Дитя прибоя - Эльхан Аскеров Страница 184

— Так попроси Кержака, пусть портал на вершину горы откроет. А оттуда сам слетит, – моментально нашёл выход Лёха.

Схватив амулет связи, гном быстро связался с орком и, описав ему ситуацию, пояснил, что нужно делать.

Между тем Лёха старательно обдумывал линию поведения во время разговора с посольством. Парень очень надеялся, что светить перед людьми своей рожей ему не придётся. Чем меньше народу знает о его существовании в этом мире, тем лучше. Впрочем, всё уже было много раз обсуждено и оговорено, и каждый вождь знал, что именно им предстоит требовать от представителей имперской власти. В коронном договоре было ясно сказано, что все нелюдские расы являются такими же подданными короны, как люди, и имеют право требовать от трона защиты своего удела и своих жизней.

К тому моменту, когда у ворот зазвучал рог герольда, все вожди уже собрались и были готовы к разговору. Но прежде, чем спуститься к воротам, Кержак достал из сумки тонкий серебряный обруч и, водрузив его на голову парню, с улыбкой сказал:

— Вот теперь ты настоящий друг рода. Любой орк, увидев на тебе этот венец, выполнит любой твой приказ, пока я не прикажу иного.

— А орки-то сами знают, что должны мне подчиняться? – скептически хмыкнул Лёха, стаскивая с головы обруч и принимаясь его разглядывать.

В ответ Кержак только молча кивнул, решительно подтверждая свои слова.

К удивлению парня, обруч оказался не из литого металла, а из тонких серебряных прутьев, свитых между собой и ровненько раскатанных в одну полосу. Благодаря этому, обруч играл на солнце витками металла, создавая эффект рисунка. К передней части обруча крепилось что-то вроде изящной подвески, в которую был вправлен крупный агат. Надев обруч на голову, Лёха неожиданно понял, что камень оказался прямо посередине лба, словно с него снимали мерку.

— Надень и наш знак, – задумчиво посмотрев на парня, приказал Родри.

— Зачем? – не понял Лёха, снова снимая обруч.

— Надень, – упрямо повторил гном. – И кольчугу не забудь. И вообще, готовься выглядеть так, будто на императорский приём собрался.

— Сделай так, как он говорит, Дальвар, – пристально посмотрев на гнома, добавил Кержак.

— Ладно, – пожав плечами, согласился парень и отправился в свои покои.

Сняв чистую рубашку, заботливо приготовленную Даяной, Лёха быстро переоделся, напялил на себя подкольчужник, кольчугу и, подпоясавшись украшенным стальными бляхами поясом, тяжело вздохнул. Судя по всему, вожди всё-таки решили показать его людям, и парню это совершенно не нравилось. На всякий случай, смахнув пыль с сапог, он надел на грудь знак гномов, а на голову обруч орков. Уже на пороге, немного подумав, Лёха вернулся и прихватил кобуру с пистолетом. Ещё раз проведя руками по голове и телу и убедившись, что всё надето правильно, парень вздохнул и быстро вышел из комнаты.

Кольчуга на плечах заставила Лёху выпрямиться и расправить плечи. Удивительно, но все попадавшиеся ему навстречу гномы почтительно отступали в сторону, с улыбками склоняя головы в вежливом приветствии. Растерянно кивая в ответ, Лёха быстрым шагом добрался до ворот и, ухватив Родри за рукав, потащил его в дальний угол, шипя, как рассерженный питон:

— Какого хрена тут происходит? С какого бодуна все родичи смотрят на меня так, словно я с неба свалился? И постарайся внятно объяснить, зачем ты заставил меня так вырядиться? Я же говорил, что не хочу объявлять людям о своём существовании.