Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов Страница 185

В дверях показались Аримир и Элия, следом за ними — Борк и Одори. Все четверо оглядели зал и, обнаружив меня, подошли.

— Выспался? — спросил Аримир, присаживаясь на скамью.

Его лицо было спокойным. Однако в глазах читалась та же усталость, что и в воздухе.

— Можно сказать, — я отпил воды. — А вы?

— Вроде бы да… Теперь что, Ишер? На стену? — Борк уселся так грузно и сердито, что скамья скрипнула.

Он смотрел на меня вопросительно. Все трое коллег смотрели. Ждали решения. Я снова отпил воды. С удовольствием ощутил, как влага бежит по горлу. Нельзя забывать про радость в простых вещах.

И, наконец, заговорил, отставив кувшин в сторону.

— Что теперь? Как я понял, меня ночью попытаются убить… Не знаю как именно, но попытаются. Знакомый сообщил. Я ему не то чтобы верю, но доверяю.

Элия тихо выдохнула. Аримир нахмурился. Борк и Одори выругались сквозь зубы.

— Манас? — понимающе уточнил Аримир.

— Манас, — подтвердил я. — И новый непосредственный. Осм по имени Жихр. Беспринципный ублюдок, насколько мне сказали.

— Не обнадёживают такие новости! — проворчал Борк. — Что думаешь делать, Ишер?

— Продержаться до рассвета, — пожал плечами я. — Избегать тупиков. Делать свою работу. Не подставлять спину. А завтра… Завтра, возможно, вопрос решится. Старейшины договариваются о создании гильдейских триосмий. Свои осмы, свои триосмы. Свой участок. Если договорятся, нас туда оперативно переведут.

В глазах коллег мелькнула искра. Слабая, правда, где-то на донышке. Ещё не надежда. Всего лишь понимание: есть другой вариант, кроме как гнить под командой Манаса.

— Это другое дело! — покачал головой Аримир. — Хорошо, что ты за это дело взялся, Ишер!

— Помните, о чём договаривались про вчерашнюю ночь? — уточнил я.

— Помним, Ишер. Только дай знак… — с мрачной решимостью подтвердил Борк.

— Ну пошли тогда, — сказал я.

Мы вышли на улицы Кирпичного круга. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные искажённые тени. Город готовился к ночи с лихорадочной поспешностью. Ремесленники и торговцы, обычно сидевшие допоздна, наглухо закрывали ставни. С лязгом задвигали тяжёлые засовы на дверях в лавки и дома.

По улицам сновали люди с вязанками хвороста, корзинами угля и вёдрами. Это было то, что могло гореть всю ночь, отгоняя назойливую тьму. В воздухе, ещё тёплом от дневного зноя, висела тревога. Плотная, лезущая под рёбра. Такую нельзя ни с чем другим спутать.

Это был запах страха. Демоны ни разу не прорывались сюда, ближе к сердцу города. И всё-таки каждый здесь знал, что в Глиняном круге, сразу за стеной — каждую ночь разверзается ад. И стена между двумя кругами — лишь каменная преграда, а не гарантия.

Как только демоны не найдут жертв в Глиняном круге, они поползут дальше.

Мы шли, не спеша. Некуда было торопиться. Смерть и кровь сами придут за нами ночью. По вечной привычке я прислушивался к звукам вокруг. Мало-помалу они затихали, как дыхание беспокойно засыпающего зверя. Вскоре показался арсенал. У его ворот кучковались мужчины с мрачными лицами. Я сразу увидел Манаса. Он стоял в стороне, разговаривая с тощим человеком, чьё тело сверху было украшено хищным, недобрым лицом. Вероятно, Жихр. Рядом топталось ещё человек пятнадцать из нашей триосмии.

Манас заметил наше приближение. Его маслянистое лицо исказилось гримасой, в которой было много чего намешано. И ожидание удовольствия от будущей пакости, и плохо скрываемый страх. Оторвавшись от разговора с Жихром, он сделал пару шагов мне навстречу. И всё это время очень старался выглядеть грозно.