Тень Элларии - Джулия Фокс Страница 186

Король ударился спиной о стену, понял, что дальше только камень, и наконец посмотрел на меня прямо. В его взгляде больше не было безумной веры в собственную исключительность. Не было уверенности в сделке. Не было даже гордости. Только страх. Чистый. Животный. Тот самый страх, которым он десятилетиями кормил других.

Он попытался собрать остатки силы. Я видел, как напряглось его тело, как под тонкой кожей на шее вздулись жилы, как он втянул воздух, будто собирался вдохнуть не кислород, а саму власть. Руны на стенах отозвались слабой вибрацией, похожей на предсмертный спазм. Сущность за его спиной колыхнулась, вытянулась, её контур стал отчётливее — она пыталась отделиться от него, выскользнуть и удержаться самостоятельно, если носитель падёт.

Он бросился первым, в отчаянной попытке оттолкнуть меня, словно физическое движение могло изменить неизбежность. Его рука метнулась вперёд, но я перехватил запястье и сжал. Кость хрустнула сухо и коротко. Он вскрикнул, но не отступил. Упрямство или страх — разницы уже не было.

Я положил вторую ладонь ему на грудь. Сопротивление было. Не его — Сущности. Она не была демоном в привычном смысле. Не зверем и не хаосом. Она была древним паразитом, сплетенным с человеком десятилетиями, въевшимся в его структуру так глубоко, что граница между ними почти стерлась. Она пыталась спрятаться глубже в его остатках, как хищник, загнанный в щель.

— Закономерный финал, отец, — произнёс я ровно.

Я вдавил руку глубже, в ту точку, где человек и Сущность срослись окончательно. Король закричал.

Душа, которую я извлёк, не была похожа на другие. Она не сияла. Она была склизкой, словно окутанной живыми, мерзкими водорослями, которые проросли внутрь, переплелись, оплели её до неузнаваемости. Это было не чистое ядро, а нечто искалеченное, изъеденное симбиозом.

Король дёрнулся в моих руках, его глаза расширились до невозможного, а затем в них погасло всё. Он осел, выскользнув из моих пальцев и рухнув на камень без веса. Его тело ещё дрожало несколько секунд мелкой, бессмысленной дрожью, а затем затихло окончательно.

Поглотить это оказалось сложнее, чем я ожидал. Внутри сразу стало тесно. Сущность билась, пыталась расправиться, занять место, вернуть контроль. Она привыкла управлять, не умела существовать без носителя, не умела быть подавленной напрямую.

Но я давил. Не яростью, а превосходством. Я ломал её ритм, навязывал свой, сжимал, пока её воля не стала лишь отражением моей. Она ещё пыталась дернуться, но её движения стали короткими и бесполезными. Я подчинил её. Она больше не выбирала. И не влияла. Послушная зверюшка, лишённая клыков.

Я выпрямился. Позволил своей энергии разойтись. Она растеклась по стенам, по рунам, по коридорам, по подземельям, вышла за пределы святилища и хлынула вверх — сквозь камень, сквозь разлом, сквозь улицы.

Я чувствовал, как хаос откликается. Как демоны замирают, ощутив новый центр власти. Как одержимые на улицах теряют ориентацию, их крики обрываются, а движения становятся рваными. Я не отдавал приказов. Я просто занял вершину. Не только в Элларии.

В комнате давление постепенно выровнялось. Руны на стенах потухли одна за другой. Тишина стала плотной и материальной. Я повернул голову к Виолетте и ребёнку. Они лежали на холодном камне неподвижно — слишком спокойно для живых, слишком цело для мёртвых. Кровь тёмным пятном расползлась по платью Виолетты. Даниэлла лежала рядом, её маленькая ладонь всё ещё касалась ткани, будто даже в бессознательности искала мать.