Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 187

— Слышь, Марфи, как пахнет? Уха! Да со сливками! – сказал мужчина в сюртучке банковского клерка. – Буду сюда на обед ходить.

— Лишь бы цены не драл, – вздохнул его приятель с пухлой сумкой через плечо и значком почтальона на лацкане. – А то вишь, столичная штука! Может, и брать будет по-столичному.

— Он не дурак, – заметила я, и зеваки, увидев меня, поклонились. – Думаю, цены устроят всех.

Я повела носом, распознавая запахи: уха, колбаски, салат из овощей и курицы и грибы с луком – вкусно, сытно и по-провинциальному мило.

Войдя в ресторан, я увидела двоих мужичин, которые красили стены в зале, и свернула на кухню. Мои домовые сервировали обед на старом деревянном столе, Виктор склонился над кастрюлей, пробуя уху, и от всего этого веяло такой тишиной и покоем, что мне захотелось остаться здесь навсегда.

Мы превратим Итайн в замечательное уютное место, где так хорошо жить с моими обогревательными колобками и едой, которую Виктор будет подавать в ресторане. Место, которое никто не захочет покинуть.

— Добрый день! – сказала я.

Домовые защебетали, бросились ко мне, принялись теребить подол платья. Я нагнулась, обняла их и в очередной раз подумала: «Как же хорошо, что они не пострадали!»

— Привет! – улыбнулся Виктор. – Присаживайся, ты будешь первым гостем в «Золотом ветре». У нас сегодня классический северный обед, не хватает только брусники.

— Честно говоря, я ее не люблю, – призналась я. – Уха со сливками? Здорово!

— Попробуй.

Виктор поставил передо мной тарелку ухи и блюдо с подсушенным хлебом и грибами, тушенными с молоком и тимьяном.

Я опустила ложку в уху, попробовала, с улыбкой прикрыла глаза:

— Вкуснятина!

— Приятного аппетита.

Кажется, Виктору понравилась моя оценка. Да, он хорошо готовил, и мне это нравилось. Раз уж критикуешь людей, то должен понимать, что они делают, и делать это лучше, чем они.

Домовые понесли тарелки с ухой в зал, и работники дружно застонали. Виктор знал, что людей надо кормить, от этого они работают лучше.

— Я написал своему редактору в «Ежедневном зеркале», – сообщил Виктор, снимая колбаски с гриля. – Начинаю новый кулинарный проект – «Провинциальный ресторан». Буду писать о том, как открыл свое заведение в некоем отдаленном городке, что готовлю, каковы сельские нравы в плане кулинарии и все такое.

— Что он сказал? – поинтересовалась я.

— Он в восторге, – ответил Виктор, поставив передо мной салат и колбаски.

Домовые пристроились в уголке со своими тарелочками.

— А Бруно? Он вроде бы велел нам сидеть тихо, – нахмурилась я.

— Я беру под это дело новый псевдоним, – ответил Виктор. – Даже женский. Люди будут спорить о том, кто лучше готовит, мужчина или женщина, и может ли какая-то деревенщина вообще писать в столичную газету.

Я понимающе кивнула.

— Что ж, пробуй, – сказала я. – Если чем-то смогу помочь, скажи.

Я запоздало подумала, что он снова заговорит о рецепте пирога. Но Виктор лишь улыбнулся в ответ и пошел к плите.

* * *

Виктор

Глория осталась довольна моей стряпней, что уж говорить о работниках. Когда они принесли посуду и без малейшего требования со стороны встали к мойке, один из них сказал:

— Барин, это ж вот прямо как мамка моя делала! Только вкус, как бы это сказать… – Работяга задумчиво завел глаза к потолку и пощелкал пальцами, пытаясь поймать нужное слово за хвостик. – Деликатный, во! Сразу видно, какими руками сготовлено, нашими кривыми или вашими правильными.