Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 187

— Когда ты не вопишь, подобно охотящейся сирене, ты очень недурственно мыслишь.

Меня окатило мурашками. Эгида мог увеличиваться в размерах и преодолевать большие расстояния, раз слетал в Рим и вернулся оттуда в кратчайшие сроки, передав весть о войне.

Мы полетим на дятле.

— Ай да шельма! Ай да варвар! Ну вы и психи законченные! – Я постучал по виску, взрываясь хохотом: – Как вам в головы это пришло?

Ливий смущённо заправил волосы за уши и повернулся к Плинию:

— Как ты и просил, плачу авансом. Моя матушка называла меня сокровищем. И тогда, в последний день её жизни, она дала мне номен Дион. Она сказала, чтобы я помнил, кто я есть, когда придёт время запутать богов. – Ливий поморщил нос с улыбкой. – Я – Ливий Туций Дион, сын чародейки Кирки Туций и вакханта Антония Туция Квинта. – Он вдруг опустился на одно колено и преклонил голову. – Я вёл себя неподобающе, потому что оказался разбит и растерян. Но я вижу, что ты неоднократно спасал нас с Луцианом – даже если из собственных побуждений, – ты не причинял нам зла. Ты любил Кирку, пусть и навязанной любовью, но провёл с ней дюжину счастливых календ.

Я заметил, как заострился белоснежный лик Плиния.

— Ты можешь отрицать, – продолжил Ливий. – И легко, щелчком пальцев свернуть нам шеи. Но пока ты представляешься именем, которым окрестилатебя чародейка, ты, придающий именам большое значение, я не поверю в то, что твоя ненависть абсолютна. – Он осмелел и завершил: – Враг моего врага – мой друг. Давай отомстим за Атилию.

«Платок!» – вспомнил я и также встал на колени:

— Мы просим твоего покровительства, – я поднял взгляд, не в силах сфокусироваться на божественном лике, – Пик, лесное божество пророчеств.

Плиний выпрямился в абсолютной тишине. Из его глаз лились тихие небесные водопады, в которых купались дятлы. Вложив пальцы в рот, он выпустил весь воздух в свист. На горизонте под звёздами возник силуэт Эгиды.

— Я сделал достаточно для вас, – пояснил он. – Последняя услуга – эскорт в Рим. Раз уж я привёл вас в Карфаген, мне же вас, наглецов, и возвращать. Как сойдём – я вам не союзник.

Взметая уличную пыль широкими крыльями, в центре пристани опустился дятел. Я побежал искать слугу, чтобы погрузить часть оружия на Эгиду, но наткнулся на Ганнибала с Астарбел. Они пришли собственнолично убедиться, всего ли нам хватает.

— Однажды мой флот будет столь же быстроходен, как гигантский дятел, – рассмеялся Ганнибал, услышав мою сбивчивую версию сложившихся обстоятельств. – Не думайте, что это всё. Наша благодарность неисчерпаема, Луциан Корнелий Сильва. Мы не забудем тебе и твоему другу Ливию того, как вы самоотверженно боролись за счастье нашей тайной семьи и Карфагена.

Астарбел любовалась им, пока он вещал. После его речи она развела волосы на затылке и расстегнула цепочку. Раскрыла мою ладонь и вложила амулет, инкрустированный камнями. Такая же десница Танит, как та, что украл Ливий по прибытии в карфагенский порт, только дорогая.

— Прими. Он магический – только Ливию не говори. – Астарбел подмигнула, отгородившись ладонью. – Амулет передавался по женской линии и уберегал от тёмных чар много поколений моих предшественниц.

— Да ты что, Астарбел, я не смогу принять столь ценный дар, ведь я – не женщина и уж тем более не твоя дочь, – возразил я. – Ладно, серьёзно, оставь для Талилы.