Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 189

Через полчаса спокойной прогулки я наконец-то вышел к нагромождению серо-коричневых камней. Они громоздились так, что со стороны действительно напоминали лежащего дракона: вот голова, вот россыпь костей хвоста, вот крыло свесилось. На одном из камней красовалась надпись: «Тут был Жоан».

— Никакого воспитания, – вздохнул я.

Пристроил шляпу с грибами в траве и, подойдя к камням, принялся бродить рядом и ворошить стебли и листву. Вроде бы что-то сверкнуло. Нет, показалось. Никаких желтых камешков здесь не было.

Впрочем, это не помешает романтическому настроению. Соберем грибов, посидим у камней с бутылочкой вина и легкой закуской. Можно будет прийти завтра. Дождь моросил с утра, но все уже просохло.

Под березовым листком что-то блеснуло. Я нагнулся и выковырнул из земли желтый гладкий камешек с красноватыми прожилками в темной глубине. Стер с него грязь – красивый. Надо будет припрятать его где-нибудь, чтобы Глория потом нашла.

Сзади что-то прострекотало. Я обернулся – никого. Золотая осень рассыпала листву, низкое серое небо скучало, не собираясь проливать дождь. Пахло травой и грибами.

Грибы. Моя шляпа упала, рассыпав их, словно пришлась на дороге у того, кто небрежно оттолкнул ее ногой.

В ту же минуту меня ударило в спину, сбило с ног и, подхватив, подбросило в воздух. Все закружилось и завертелось, я заорал от ужаса так, что из ветвей выпорхнули птицы, и увидел длинные и тонкие палки, которые крутили меня, окутывая грязно-серой нитью.

Застрекотало громче. Нить скользнула по рукам, и запястья онемели. Голова поплыла. Еще немного, и я потеряю сознание. Березы скользнули золотой каруселью, меня уронило вниз и, подхватив возле самой земли, подбросило к животам туч.

«Не палки», – подумал я, задыхаясь от страха, захлебываясь своим голосом. Это были паучьи ноги – многосуставчатые, покрытые редкими белыми волосками. По спине разливался холод, и я почувствовал, как кровь медленно наполняет рот.

— Помогите… – выдохнул я, заваливаясь в темноту.

В стороне мелькнули грозди блестящих черных глаз, и все померкло.

* * *

Глория

— Барыня! Ох, барыня…

Женщина вбежала в магазинчик, привалилась к стене, пытаясь отдышаться, и прижала руку к груди, на которую можно было поставить ведро воды, не расплескав ни капли.

Я вдруг почувствовала, что во мне натянулись и зазвенели невидимые струнки – верный знак опасности. Что-то случилось. Что-то очень плохое. Кожа на загривке заледенела – как всегда, когда предстояла тяжелая и сложная работа.

— Что случилось? – спросила я.

Колобок, которого я делала, шевельнулся на серебряной пластинке. Я запечатала его заклинанием, понимая, что вернусь к работе позже, и вышла из-за стола.

— Ох, барыня, беда… – выдохнула женщина. – Мы с Марией, да с Келви, да с Танни травки в лесу собирали. Пошли домой, нам навстречу муж ваш шел. Мы из лесу, он в лес. Ну вроде все ничего. А потом из лесу как закричали! Ну вот чисто режут кого! Боги милосердные, страх-то какой! Видно, случилось что!

— Пауки, – услышала я голос Аврелия и внезапно поняла, что потрошу ящичек с боевыми артефактами.

Виктор пошел в лес, там с ним что-то случилось, и я должна спешить: его ведь еще можно спасти, не может же случиться так, что все вдруг возьмет и закончится. Сердце колотилось так, что я с трудом разбирала слова через его стук.