Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 189

Конкретно в данном случае вышло серединка на половинку. Сломанная рука и тщательно ободранный бок. Шрамы останутся… Дина от удара потеряла сознание – как сказал позже врач, сотрясение мозга обеспечено, а остальное придется смотреть позже. Но она хоть обошлась без ранений. У Полански обломком дюралевой обшивки рассекло одежду и оставило глубокую царапину на груди, но это – меньше, чем ничто. Он сумел оттащить товарищей от вертолета, который, к слову, даже не попытался взорваться. Русская техника оказалась куда как надежнее иных американских и европейских аналогов, которые не преминули бы отомстить экипажу хорошей обжаркой.

Дальнейшее подошло бы в качестве сюжета для голливудского боевика. Сбили их, как оказалось, именно поляки, явившиеся к месту крушения чуть позже. Добить русский, как они считали, экипаж. Полански не стал церемониться с земляками и решил вопрос максимально просто. Вначале он хотел дождаться, когда один из поляков зазевается и отобрать автомат, но они стояли настолько бездарно… В общем, на фоне медленно разгорающегося вертолета они представляли собой великолепную мишень. А у Полански был при себе пистолет, из которого он и положил гостей, благо их всего четверо и оказалось-то.

Так он стал обладателем не сильно помятого фольксвагена, который честно доставил всех троих к границе Литвы, где их арестовали местные пограничники. Впрочем, узнав, кто перед ними, связались с посольством, оттуда примчался какой-то чиновник, и все решилось очень быстро. Моше, травмы которого были страшными на вид, однако же с точки медицины обыденными, жил сейчас в посольстве, ожидая отправки на родину. Дину же, упорно не приходящую в сознание, положили здесь, в отдельную палату. Ну а Полански категорически отказался бросать командира, и с помощью того же чинуши из посольства ему дали разрешение остаться. Даже выделили комнатушку, в которой можно было ночевать.

Огорчало Дину одно – информационный вакуум. Телевизор и компьютер запретили, дабы больная не перенапрягала мозги и зрение, поэтому единственным источником информации для нее оставался все тот же Полански, поведавший ей о том, как развивается война. Как Польшу оставили один на один с русскими, и те играючи ее разнесли. О том, что страны Прибалтики в плотной блокаде – воздушное пространство закрыто, море русские тоже, своим произволом, блокировали. И никто, что характерно, не смеет пискнуть. Так что Моше имеет все шансы застрять тут надолго. Как минимум, до снятия воздушной блокады.

В общем, кругом весело. А Полански сидит, в ус не дует, как будто его Польша волновать перестала. Разительно не походит на то, как он вел себя, наблюдая бой… Крепкие нервы у человека. Вот и сейчас – сидит, медитирует, что-то с фломастерами колдует. Дина присмотрелась…

— Ты зачем пули красишь? Да еще в разные цвета?

— По гомосекам стрелять буду. У них флаг радужный – вот и патроны должны соответствовать.

Дина прыснула…

Восемь дней спустя, когда они выходили из больницы, она посмотрела на напарника и негромко спросила:

— Послушай… Только честно: кто ты?

— В смысле? – Полански сделал удивленное лицо.

— Слишком многое знаешь, можешь и умеешь для простого солдата. И образ мысли…

— Поверь, тебе лучше этого не знать, – улыбнулся гигант. – Пошли, не забивай голову ерундой. У нас и без этого проблем хватает.