Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юраш Страница 19

Кто-то рожден для дождя из драгоценностей, а кто-то для зависти.

— Вы идете, мадам? — голос дворецкого вернул меня в реальность. — Ваши покои дальше.

Я моргнула, стряхивая с ресниц предательскую влагу. Каждый взгляд сравнивал меня с блистательной сестрой. Каждый шепот: «Вы только посмотрите! Две сестры. Одна — просто совершенство! Вторая — просто блеклая моль!» приносил мне болезненный укол зависти.

Я не была уродкой. Нет. Я была обычной. У меня было довольно приятное лицо. Золотые волосы. Правда, не такие ухоженные, как у сестры, которой каждый раз втирали в них драгоценные масла для блеска. Но на ее фоне я казалась жалкой молью.

Когда-нибудь я привыкну к тому, что все блага этого мира автоматически стекаются к тем, кто красив.

Когда-нибудь я перестану чувствовать эту жгучую, кислотную зависть, смешанную с отвращением к самой себе за то, что я вообще смею смотреть на чужое счастье. Мир поклоняется красоте, а уродство и посредственность должны довольствоваться крохами.

Или пробиваться в жизни умом, даром, магией, силой. Выцарапывать ногтями то, что кому-то дается за красивые глаза.

Я знала, что в Академии, прежде всего, смотрят не на личико, а на магию. Я знала, что там мое место. Что там не будет Аннабель. И у меня появится шанс заслужить право быть кем-то.

Я видела себя через много лет. Почтенная магесса, убеленная сединами, пользующаяся почетом и уважением благодаря своим знаниям, благодаря своей силе и своему трудолюбию.

Себастьян повел меня дальше, в глубину дома. Чем дальше мы уходили от парадных залов, тем темнее становился коридор. Гобелены здесь были старше, потемневшими от времени, а свечи горели реже, отбрасывая длинные, искаженные тени, которые, казалось, тянули руки к моему платью.

— Вот ваша комната, — произнес дворецкий, останавливаясь перед неприметной дверью из темного дуба.

Мой взгляд скользнул мимо неё и зацепился за массивные двойные двери рядом. Они были выше человеческого роста, украшены сложной резьбой в виде переплетенных драконьих крыльев и оснащены тяжелыми вызолоченными ручками в виде львиных голов. От них веяло древностью и какой-то тревожной, давящей силой.

— А это? — спросила я, кивнув на двери.

Глава 19

Себастьян слегка напрягся. Его маска невозмутимости дала трещину.

— Это библиотека, мадам. Господин не любит, когда в ней бывают посторонние. Доступ туда строго запрещен без его личного разрешения.

В его тоне прозвучало предупреждение. Не просто правило этикета, а угроза. Я кивнула, запоминая. Запретный плод.

Я входила в комнату, видя прикрытую дверь библиотеки. Не закрытую, а именно прикрытую.

— Могу я принести вам ужин? Или чай? Чего изволите? - послышался за спиной голос дворецкого.

— Ничего, — тихо ответила я.

В этом доме, в этой клетке, я не имела права ничего требовать. Да и не хотела. Гордость не позволяла мне принимать подачки от этого дома.

Дворецкий поклонился и растворился в полумраке коридора, оставив меня наедине с тишиной.

Я толкнула дверь комнаты.

Комната оказалась маленькой. Тесной. Она напоминала меня саму — незаметную, сжатую, лишенную простора. Потолок был ниже, чем в других помещениях, окна — узкими, будто бойницы. Шторы на них были из простой серой ткани, без вышивки, без золота. Мебель скромная: кровать с балдахином из дешевого ситца, старый шкаф с облупившимся лаком, небольшое зеркало в простой деревянной раме и камин, в котором давно догорели угли.