Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 19

— Я скажу, что это искусственная. Они всё равно не разбираются.

Я задумалась. План был идиотским, но другого не было.

— Налоговики берут только наличные? — уточнила я.

— Только то, что можно пересчитать. Покупки не трогают. Это пробел в законодательстве.

— Откуда ты знаешь про пробелы?

— Я кот. Я сплю на документах поварихи. Там много интересного. Например, она должна налоговой три золотых за прошлый год. Так что ей тоже не поздоровится.

— Злорадство — нехорошее чувство.

— А я не злорадствую. Я просто констатирую факты. С чувством глубокого удовлетворения.

Я усмехнулась. Уголёк был прав. Мы слишком мелкие, чтобы налоговики занялись нами всерьёз. Скорее всего, они просто отчитаются о проверке, получат премию и забудут.

— А если они узнают про покупки? — спросила я.

— Узнают, но позже. Через месяц-другой. А потом мы уже будем далеко.

— Куда далеко? Мы привязаны к Академии клеймом.

— Тогда будем богатыми в жизни, но бедными на бумаге. Откроем счёт в банке гномов. Гномы налоги не платят.

— Ты гномов когда-нибудь видел?

— Я — кот. Я видел всё.

Разговор перешёл в деловое русло. Уголёк достал из-под ящика замусоленную тряпицу — нашу бухгалтерию. На ней были нацарапаны цифры: «3 коп. (Нисса)», «долг: 0», «бизнес: +100500 в перспективе».

— Если декан заплатит пять монет, это пятьсот копеек, — подсчитал кот. — Пятая часть — сто копеек, то есть одна монета. Мы отдадим одну монету налоговикам, а остальные четыре потратим. Купим…

— Новую кастрюлю, — повторила я. — И нож. Хороший нож. Не драконий, но чтобы резал. И продукты.

— И лежанку мне.

— И лежанку. Но сначала продукты.

— Ты жестокая, — вздохнул Уголёк. — Ладно. А если декан не заплатит?

— Заплатит. Он сказал «пять монет за блюдо». Он — декан. Деканы не врут.

— Драконы не врут, — поправил кот. — Но они могут передумать. У них привилегия.

— Тогда будем думать дальше.

Я взяла поварёшку. За окном (если щель в стене можно назвать окном) темнело. Пора было готовить — для себя, для кота, для Ниссы, которая привела новых клиентов.

— Айза, — сказал Уголёк, глядя, как я чищу картошку. — А если мы будем платить налог не деньгами, а супом? Может, они согласятся на бартер?

— Ты серьёзно?

— А почему нет? У нас нет денег. Зато у нас есть суп — вкусный, магический, с фиолетовым отливом. Древняя форма торговли. Ещё до изобретения копеек люди меняли суп на шкуры.

— Люди меняли шкуры на суп?

— Ну, или суп на шкуры. Неважно. Главное — бартер.

— Коготь и его коллеги придут за копейками, а получат миску баланды. Ты их видел? У них глаза как у пылесосов — всё втягивают, ничего не отдают.

— Жаль, — кот облизнулся. — Тогда придётся платить монетами. Но после того, как отдадим декану обед. И купим лежанку.

Я закипятила воду. Чихнула — фиолетовые искры рассыпались по бульону. Запах пошёл такой, что даже налоговики, наверное, облизнулись бы там, у себя в канцелярии, пересчитывая чужие копейки.

Мешала суп и думала. О налогах. О драконах. О широкой спине декана, который вдруг стал моим тайным клиентом. О том, что жизнь — она как этот бульон: сначала мутная и из отходов, а если добавить правильную магию — засияет и согреет.

— Айза, — сказал Уголёк, поймав мой взгляд. — Суп готов. Давай есть, пока не пришли налоговики и не обложили пошлиной каждую ложку. И каждый чих. И каждый вдох.