Охота на бронзовую кисть - Анна Пожарская Страница 19

— Я так понимаю, ты встречалась с Лопахиным.

— Да…

— И вздохами при луне ваше общение не ограничивалось.

— Что ты имеешь в виду? – Лада почувствовала, как внутри закипает возмущение. Какое его собачье дело, что и как у нее было с Сергеем.

— Кекс, что ж еще, – Лев развел руками и развернул к ней ладони, будто показывая, что у него ничего нет. – Если бы я встречался с такой девушкой, я бы точно не строил из себя монаха.

Лада тряхнула головой. Ничего не понимала. К чему сомнительные комплименты? А потом вспомнила о давней неудаче со Львом и усмехнулась: он-то как раз показал себя безобидной зверюшкой. Тогда она ему просто не понравилась, а сейчас он может говорить любую чушь. Впрочем, Сергею, если верить его дружкам, она тоже особо не зашла, но программу тот отработал четко. С другой стороны, Лада давно хотела попробовать. Как-никак двадцатник на носу. Пора! Хотя бы для галочки. Так что от Сергея не понадобилось изощренных способностей героя-соблазнителя. Поухаживал месяцок для порядка, и все.

— Допустим, – подытожила она вслух свои мысли.

— Вот в промежутке от шестьдесят шестого дня после первого раза до двухсот двадцать второго самый пик проявления способностей. Если провести этот период без потрясений и обращения к дару, он постепенно исчезнет из твоей жизни.

— Бред! – отрезала Лада и уставилась ему в глаза, пытаясь понять, что происходит с собеседником. Не пьян, не обкурен, не ненормальный, тогда что? Еще и цифры какие-то приплел! Ухмыльнулась и выдала строчки из бородатого анекдота: – Срочно требуются новые теории заговора, потому что старые сбылись?

— Да нет же… Все серьезнее, чем тебе кажется.

— Куда уж серьезнее, – разозлилась Лада. – Один товарищ втирает мне про способности, пробудившиеся оттого, что другой товарищ побывал в моей постели. Ты сам-то себя слышишь? Я подозревала, конечно, что у мужчин чересчур много пиетета к определенным частям своего тела, но чтобы так… Прости, но иначе, чем бред сумасшедшего, я сказанное воспринимать не могу.

Лев вздохнул и потупил взгляд. Лада скрестила руки под грудью в ожидании продолжения объяснений.

— Пойдем к пруду, найдем там скамеечку и поболтаем предметно, – заметил мужчина и увлек ее за собой вдоль по улице.

Лада закатила глаза, но сопротивляться не стала. Лев, конечно, вел себя как псих, но псих безопасный.

Удивительно, но у Патриаршего пруда легко нашлась пустая скамейка. Обычно даже в самый хмурый день здесь хватало народу, а сегодня она будто ждала именно их со Львом. Лада уселась на еще не остывшее от солнечного тепла дерево и уставилась на водную гладь. Спутник пристроился рядом. Чуть ближе, чем следовало. Она втянула носом исходящий от него терпкий кофейно-древесный аромат, приправленный прохладной водяной нотой, и поспешила отсесть так, чтобы без труда смотреть на собеседника во время разговора. Лев едва заметно усмехнулся и покачал головой. Потом вздохнул и, не дожидаясь дополнительных просьб, принялся за рассказ:

— В начале девятнадцатого века в Санкт-Петербурге жил некто Ложкин Дмитрий Иванович.

— Начало прямо как у Гоголя, – съехидничала Лада, но Лев пропустил ее замечание мимо ушей и невозмутимо продолжил:

— Трудился мелким чиновником в Императорской академии художеств, особым умом и прытью не отличался. Город давил на него: то мерещились стоны, чувствовались то боль и удушье, а то и вовсе сомкнувшиеся над головой темные воды. Не жизнь, а сплошные страдания. В общем, помучился он, даже переехать собирался, но подружился с одной ведьмой и решение изменил.