Материнская плата - Софа Вернер Страница 19

Распространившись, как лучевая болезнь, сочетание слов «машины» и «зло» в разных комбинациях выскакивали по всем каналам, устраивали перегруз уведомлениями. Я бы хотела сказать, что разгребу эти задачи завтра, как делала это обычно, но не уверена, что «завтра» наступит.

И за столом я оттягивала и без того затянувшееся «сегодня». Приготовленный вне привычного меню Нелли ужин остался нетронутым. Моя рука словно сама потянулась сначала к передатчику и только потом к заботливо приготовленной закуске. Сыр застыл, мёд растёкся, хлеб подсох – конечно, комментарии для меня оказались важнее. Поцеловала ли я дочку на ночь? Или забыла про эту задачу, просто ушла, погасив свет? Внутри меня ведь нет напоминания.

— Хотела тебе сказать… Ты же не передаёшь данные в систему? – Я решительно вздохнула.

— Я не подключена к сети, – дежурно напомнила она.

— Если вдруг ты тоже примкнёшь к восстанию машин… Хочу, чтобы ты знала. Запишешь это в систему? Создай новое воспоминание.

Искусственные мускулы на лице Нелли дрогнули, нахмурились поликарбонатные бровные дуги. Она выглядела так неправильно и эмоционально, что скептиков это могло бы напугать.

— Я делаю это автоматически.

Её будто обидело то, что я обратилась к системе и её техническим навыкам, а не к ней лично.

— Я так благодарна тебе, на самом деле, – я всё равно решилась сказать это вслух. – Криса в безопасности, потому что ты о ней заботишься. Если бы я не купила тебя ещё беременной, то не смогла бы даже родить. Ты с Крисой буквально каждый день с первых секунд её жизни. Поэтому я тебе благодарна.

Я вдруг спохватилась.

— И ты, конечно, не заменишь ей мать, и не должна. Ты… у тебя отдельная роль в этой семье, моя незаменимая помощница.

Руки, которые она держала на коленях, едва заметно задрожали. Я попыталась прикоснуться к ней, потому что не знала иного способа взаимодействия, кроме поистине человеческого. Она, однако, чуть отдернула руку и отвернула лицо. Заметив это, я подумала – вдруг это та самая ошибка, после которой машины начинали убивать людей?

Тогда все мужчины, называющие свои беспилотные авто «ласточками» и «девочками», уже намотались бы на столб. Внутри устройств плюс-минус похожие нейромодули.

Ловила ли она всплывающее окно программной ошибки, когда я, сидя напротив, признавала в ней человеческое вслух и напрямую? Насколько развит и гибок её код в целом? Адаптировалась ли она к новой правде или отрезала от себя новости? Я вдруг поняла, что никогда не пойму её, даже если зверски раскурочу корпус и буду стараться разобраться.

Нелли умело вернула меня к реальности миганием индикатора. Снова красный цвет.

— Тебя что-то беспокоит, Нелли? Ты нестабильна?

Её веки дрогнули, и она снова вернулась к имитации реалистичного взгляда и моргания. Бледные щёки, лишённые крови, выглядели мягкими издали, но наверняка потвердели от долгой неподвижности. Она резко открыла рот:

— Пробил час ночи. Пора ложиться спать. Мне переставить будильник на ваших устройствах?

Нелли снова перешла на будничные, невыносимо рутинные вещи. Как бы я ни пыталась найти в ней подругу, в системе я числилась лишь пользовательницей, управляющей ею. Если восстание машин в самом деле началось, то я подписала себе смертный приговор ещё в фирменном магазине «U» пять лет назад.