Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес Страница 19

— Я не знаю, что с тобой делать, — решил ей сообщить.

— Отау, — окликнул меня мальчик. — Сюда.

Он удерживал овальную каменную дверь в темный проход. Я быстро пересек расстояние и вошел внутрь. Мы оказались в неосвещенной пещере. В тот же миг понял, что умел видеть в темноте в монохроме, точнее тот, в чьем теле я оказался. Вынул девочку и осветил помещение. Она тихонько насвистывала. Возле стены вилась сплошная круглая кровать, что на Небесах бы приняли за мраморные сиденья на арене — тут использовалось как место для сна. Мальчик снял сумку, вопрошающе посмотрел на меня, стал задавать вопросы, ответов на которые у меня не было.

— Что ж… слушай, я не помню, как тебя зовут.

Объяснив, что частично потерял память после оглушения по голове, мальчик кивнул и назвал себя:

— Ми’кай хен-Онгер, а ты — Онгер хен-Тау.

— А теперь в веди меня в курс событий…

Парень моргал в растерянности, а потом начал свой рассказ, который мне не понравился. Выходило, что джины эти — и не джины вовсе, а непонятно откуда взявшиеся создания. Как они появились и что тому предшествовало, никто не знает, но существа эти владели магией, а черпали ее из воды, которую стали потреблять вместе с обитателями, и некогда голубая планета в короткий срок (по планетарным меркам) стала превращаться в то, что мы видели за пределами этой горы. Точнее, не горы, а, как оказалось, некогда подводного океанского дна. Джины эти стали строить города над поверхностью и качать воду, использовали ее в качестве энергии, и никто сразу не противостоял им, пока не стало поздно. А поздно стало, когда рыбки и вся хвостатая живность поняла, что их лишают дома, а потом сжирают. Джины расселились повсеместно, в общем количестве их было не так много. Как я понял, что с рождением у них какие-то сложности, но и того количества вышло достаточно для иссушения морей и океанов. Они строили плотины и резервуары, поглощали все больше и больше, а следом стали забирать жителей. Тех, кто не попадал в плен на стол джинам, помирали от нехватки воды. Мы, оказывается, — те самые выжившие морские обитатели, которые эволюционировали настолько, что теперь вместо хвоста имели ноги, вместо плавников — руки. Звали вид — хен-Тау. Я провел параллель с именами и разом все понял.

— Но в воде у нас еще осталась возможность дышать, и тело вновь обретает нужное строение.

Я посмотрел на ладони, повертел. В это верилось с трудом, но кто я, чтобы отвергать такое — непостижимое, — когда сам в чужом теле, на неизвестной планете и в жопе Мироздания, так сказать. Чему удивляться? Ничего удивительного, «почему бы и да», верно? Так Создатель и рассуждал, когда запихивал меня в это забытое всеми место. Не ясно только, с какой целью…

— А зачем нам ребенок джинов? Будем манипулировать?

— Было провидение, что явится дитя и спасет нас всех.

— Да ну? — я цокнул. — Быть не может, какое совпадение! — это я импульсивно выкрикнул с язвительным укором, обращаясь к Отцу и добавил, валяя дурака: — Я эту историю уже где-то да слышал, но где?..

Ми’кай даже озираться принялся, не понимая, с кем я разговариваю.

— С этого места поподробнее…

— В день, когда светило скроется на целый час и наступит тьма, явится спасительница, та, что вернет воду морям и океанам, обновит круг жизни и наступит мир. И дитя это родится у вражьего народа, но принадлежать будет свету, и джины убьют его, если только найдут.