Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 19

— Лодер знал, что сын пытается вернуться. Он видел это раньше вас, раньше Рооса. А потом велел надеть скобы и назвал Яна одичавшим.

Освальд положил перо.

— Эти обстоятельства записаны.

— Тогда выясните, кто велел ему это сделать. Было ли это его решением или он выполнял чужое распоряжение.

Дознаватель посмотрел на меня внимательнее.

— У вас есть сведения о заказчике?

— Нет. Поэтому я прошу вас их найти. Я должна знать, кому еще нельзя позволить приблизиться к моему сыну.

ГЛАВА 3. Комната для нас двоих

Утром я никак не могла застегнуть на себе платье. Одна из петель растянулась, пуговица выскальзывала, и у горла оставалась щель. Я трижды начинала сначала, пока Ян не сказал из соседней комнаты:

— Мам, у тебя другая петля. Ты одну пропустила.

Я посмотрела вниз. Он был прав.

Сын сидел в постели, прислонившись к подушкам. На коленях лежала раскрытая книга. Со своего места он видел меня в дверном проеме и, судя по выражению лица, наблюдал за моей борьбой уже довольно давно.

— Почему сразу не сказал?

— Думал, заметишь.

Я расстегнула платье до пояса и начала заново. Пальцы слушались плохо. Мне предстояло всего лишь дойти до теткиного дома, но я впервые собиралась оставить Яна на несколько часов и с утра находила причины задержаться.

— Если устанешь, позови сиделку. Она поможет тебе лечь.

— Ты уже говорила.

— И воду…

— Поставили. Мам, я вижу кувшин.

Я подошла к кровати и убрала с покрывала нитку, удержавшись от желания снова потрогать ему лоб.

— Я вернусь до обеда. Если тети не окажется дома, ждать не стану.

— Расскажи ей про змея. Он большой.

— Расскажу.

— Ему нужно место.

— Нам тоже.

Ян опустил глаза на карту. Я поцеловала его в висок и вышла, пока не придумала еще одну причину остаться.

Эльза разрешила мою отлучку накануне. Утром она осмотрела Яна, оставила назначения сиделке и сказала, что пока никаких новых процедур не будет. У ворот я все-таки остановилась, посмотрела на окна и только потом пошла.

До дома Фриды я добралась за полчаса. По дороге купила две мягкие груши — такие любил Ян. Торговка спросила, не нужны ли яблоки. Я покачала головой и заспешила дальше.

На теткиной двери висел прежний медный молоток с отбитым краем. Я постучала, услышала шаги и приготовилась улыбнуться.

Улыбнуться не получилось.

— Аделина?

Фрида стояла на пороге в фартуке, с закатанными рукавами. На указательном пальце белела мука. Она посмотрела на мое лицо, на маленький сверток с грушами и отступила.

— Входи. Что случилось?

Я переступила порог и заговорила, еще не сняв плаща. Про обращение Яна, про врача, про приказ. Фрида закрыла дверь. Когда я дошла до того, что сын несколько дней оставался драконом и не мог мне ответить, она взяла груши из моей руки и положила на скамью.

— Сядь.

— Мне лучше стоя.

— Хорошо. Тогда стой. Где он сейчас?

— На лечебном дворе. Он уже вернулся. Сам разговаривает. Его лечит Эльза Ритт.

Тетка медленно вытерла руки о фартук.

— А Гердан?

Я посмотрела на знакомую трещину в плитке под ногами. В детстве мне казалось, что это нарочно выложенная веточка.

— Остался в Гроне.

— Он был там, когда приехали за Яном?

— Да.

Самое страшное оказалось произнести здесь, в ее прихожей, среди сухих зонтов и развешанных на крючках платков: мой муж требовал, чтобы я оставила сына с палачом.