Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская Страница 191

Пушистик, чьи глаза светились в темноте лиловым, выступил из темноты.

— Здравствуй, Иляна.

Я бросилась к нему и обняла.

— Это ты подарил мне крылья, да? Это ведь ты? Они даже в моём мире действуют, представляешь!

— Конечно, — спокойно согласился он. — Это же мой подарок тебе, а не какому-то из миров. Я хочу…

— То есть, подожди, ты можешь приходить в наш мир и?.. Тогда зачем ты ушёл в мир снов? Мог бы жить в нашем…

Он вздохнул.

— Потому что ваш мир — это заповедник. Это как бы… междумирье. Наблюдатели из разных магических миров следят, чтобы никто в вашем мире публично не применял магию: межмировое соглашение. А тут — дракон…

— А под видом парня ты быть не можешь?

Пушистик покачал головой:

— Нет. Только в мире снов.

— Подожди… а меня исцелили. Получается, Валери нарушила закон?

— Да. Но это мелочь, на которую никто не обратит внимания. Ты же не рассказывала прессе, как это произошло?

— Нет.

— Ну вот. Магичить можно везде, но потихоньку, не привлекая внимания широкой общественности. Иляна, я хочу тебя познакомить со своим другом: это — Марг.

Я оглянулась на парня-малютку. Тот застенчиво намотал бороду на кулачок.

— Он — кобольд, не из домашних, из горных.

— Марг… Ты жив? Получается…

Карлик вздохнул, его кожа вдруг густо посерела.

— Скажи ей, Ширшицашт.

— Увы, нет, Иляна. Марг погиб. По моей вине и вине Грогия, а тот Марг, которого ты видишь, лишь слепок его образа с моей души. Это он, но… не совсем.

— Я стал призраком, — горестно пояснил кобольд и поднял ручки, будто демонстрируя свою призрачную сущность.

Пушистик поморщился:

— Нет. Призраки слоняются по брошенным замкам, воют на ветер и выедают души путников. Марг, ты — слепок, я уже много раз тебе это говорил.

— Одно другого не лучше, — проворчал тот.

— Если бы тогда я согласилась, тоже стала бы слепком? — запнувшись, спросила я.

Лиловые глаза устремили на меня задумчивый взгляд. Дракон покачал головой.

— Не совсем… вернее, не сразу. Пока твоё тело было бы живо…

— Понятно. А зачем ты позвал меня к себе сейчас?

— Это не я, это Марг.

Я удивлённо посмотрела на кобольда, и тот, уже вернувший бледность своему лицу, снова посерел, потупился.

— Ну… я… ты того… на Рос не об-бижайся, — произнёс, заикаясь. — Она х-хорошая, вообще-то, просто…

— … просто пыталась меня убить, — хмыкнула я саркастично.

Марг глянул на меня и вновь принялся крутить бороду.

— Так она же не со зла. Они, тяльки, роаны, селки — их везде по-разному называют — вот такие… У них есть только два понятия: хочу и не хочу. Но она не злая, хорошая. Просто… ну… непостоянная.

— Гм, — со значением произнесла я скептически.

Кобольд тяжело вздохнул.

— Она красивая. Красоты в мире не так уж и много, — пояснил мечтательно. — Не без недостатков, но…

— Не без недостатков?

— А кто без них? — огрызнулся Марг. — Знаешь, сколько раз она защищала меня перед командой? Если уж на то пошло, то твой Аратэ куда как хуже. Он сажал меня на золотой самолётик и пускал парить перед академией. Смеху ради. А ещё прибивал мою бороду к полу под столом. Или начинал искать меня, ну знаешь: «Марг? А где наш Марг?», и смотрел поверх, как будто не видел…

Да, отвратительные шуточки, конечно. Вот только и ябед я не люблю.

— А Рос всегда вмешивалась. Всегда! С самого первого дня нашей учёбы она защищала меня!