Леди пепла - Мелисса Рёрих Страница 192

Сорин не знал иного способа заставить ее начать доверять ему и другим, приучить просить о помощи, интересоваться мнением и чувствами окружающих. Скарлетт слишком долго полагалась на саму себя и не зависела от других со времен Джульетты и Нури, с которыми вместе росла и тренировалась. Эта троица была способна предугадывать мысли и действия друг друга, опираясь исключительно на инстинкты. Однако после гибели Джульетты все пошло прахом. Строго говоря, разногласия у них начались еще раньше, и Сорин не брался делать прогнозы о том, какими могли бы быть нынче их отношения.

Не стоило забывать о Кассиусе. Возможно, он единственный, кому Скарлетт безоговорочно доверяла, без вопросов и раздумий. С тех пор, как уехала во Двор Огня, она видела его всего один раз – до тех пор пока ей не пришлось наблюдать, как его почти до смерти пытают у нее на глазах.

«Не устраивай истерик, Сорин, и не спали все вокруг дотла. Со мной все в порядке. Я на берегу».

Получив это сообщение по их связи, он поспешно натянул через голову легкую тунику и открыл огненный портал.

«Давно ты там?»

Ответа не последовало. Тогда Сорин переключил внимание на эмоции Скарлетт, но не смог их разобрать. Они бурлили в ее душе. Едва ступив на пляж, он заметил ее сидящей в нескольких шагах поодаль. Она ссыпала песок между пальцами, глядя на море. В следующий миг Сорин опустился рядом с ней, а она зачерпнула очередную горсть. Ее волосы мягко колыхались от дуновения ветерка, вокруг свободно порхали тени, словно Скарлетт выпустила их подышать.

— Сколько времени ты тут сидишь? – негромко спросил Сорин после нескольких минут молчания.

Она пожала плечами.

— Несколько часов, возможно?

Сорин кивнул, с трудом сдерживая разочарование от того, что она столько времени провела одна на пустынном пляже. Разочарован он был не Скарлетт. Точнее, не только ею. Скорее, самим собой – из-за того, что не предвидел этого. Не почувствовал, как она выбралась из постели. Не был рядом с ней последние несколько часов.

В Солембре Скарлетт иногда поступала схожим образом: уходила одна и бродила вдоль реки Таны или исчезала в разных комнатах дворца, чтобы побыть в одиночестве. Это всегда случалось в тяжелые дни, когда она целиком растворялась в своем горе, своей вине, своей душе.

Она почти не говорила о том, что с ней сделали в последние несколько недель. Сорину было известно, что ее приковали к стене, почти не давали еды и воды и заставили смотреть, как пытают ее хранителя.

Впрочем, для разговора у них пока не нашлось времени. Сначала спасали Кассиуса, потом разбирались с ее силой. Наконец, сам Сорин не смог совладать со своим гневом из-за случившегося, а Скарлетт пришлось утихомиривать остальных. Он понятия не имел, что ей пришлось пережить, что она испытала от рук своего бывшего хозяина.

Сорин тяжело вздохнул.

— Прости меня, Скарлетт.

Ее рука, тянущаяся за очередной горстью песка, замерла.

— За что ты просишь прощения?

— За то, что не дал возможности отдышаться перед обсуждением твоих поступков. За то, что не дал времени на размышления, прежде чем заставить…

Она подняла руку, призывая к молчанию, и слова замерли у него на губах. Почти целую минуту она не произносила ни слова, и он собрался было заговорить сам, когда она сказала: