Да здравствует принц! - Фрэнсис Кель Страница 193

— Готье Хитклиф и Дарсериан Котияйр.

Твою ж мать! Самое время подумать об отчислении вслед за Оливером.

— Проткни его шпагой, мы всё поймём, – напутственно прошептал Оливер, на что я лишь еле заметно кивнул ему.

Дарсериан и я нехотя встали в пару справа от Леона и Винсента. Уверен, наши лица выдавали всё, что мы думаем друг о друге.

— Котийяр, – произнёс я в знак приветствия, пытаясь быть вежливым.

Мы взрослые люди, почему же ведём себя как капризные дети?

— Хитклиф, – ответил он, глядя прямо на профессора Бертрана.

— Слушай, может…

— Заткнись, будь добр, – перебил он, даже не смотря в мою сторону.

Я сжал кулаки, сдерживаясь, чтобы не сорваться на грубость. Жаль, шпагу выдали с наконечником. Теперь я понимал, чего опасался преподаватель.

— Лаванда Фло и Лилит Лестьенн, – объявил профессор Бертран.

Лаванда воодушевлённо подошла, встав слева от нас, а Лестьенн, та самая подруга Дарсериана, проходя мимо, ударила парня в плечо, на что Котийяр только усмехнулся. Эдмунд Хартманн встал рядом с Родериком Йонесом, и на удивление, они быстро нашли общий язык. Даже руки друг другу пожали. Так вскоре почти все разбились по парам. С каждой фамилией патрициев в шеренге становилось всё меньше. Остались только Оливер и Эллиот. Насмешка судьбы, не иначе.

— Патрициев Марсена меньше, чем Соларуса, так что Брум и Лафар, – закончил распределение профессор Бертран, – вы в паре.

Оливер скривился, но ничего не сказал. Эллиот пожал плечами и, захватив шпагу, направился за Оливером. Они встали у края, так как все места в центре уже были заняты.

— En garde! – возвестил профессор Бертран. Он напомнил про правильную стойку, откорректировал её у нескольких патрициев и объявил, что сейчас начнётся отработка выпадов. Убедившись, что все готовы, он рявкнул: – Allez![4]

Мы с Дарсерианом молча выполняли упражнение. Его шаги и движения были агрессивными. Он словно пытался напугать своим напором. Пару раз Дарсериан так сильно ударил по моей шпаге, что я подумал: сейчас её опять выбьют из рук, а все вокруг станут свидетелями этого позора.

— Halte![5] Передышка! – спустя долгое время крикнул профессор Бертран. – Клинки вниз!

Время так медленно тянулось, что мне чудилось, будто мы в этом зале уже вторые сутки. Шумно выдохнув и размяв кисть, я оглянулся. К моему удивлению, Леон и Винсент не остановились. Винсент нападал, в то время как Леон мастерски отбивался.

— Романо, я сказал: Halte! Стой! Опусти шпагу, иначе вылетишь с занятия!

И только после этих слов Винсент Романо остановился и размашистым движением снял маску. Выглядел он так, словно собирался биться до победного. Похоже, он тот ещё задира. Я наивно полагал, что главная заноза в заднице среди патрициев Марсена досталась мне.

Осмотревшись, я заметил Лаванду, которая что-то заговорщически шептала своей партнерше. Та закатывала глаза и морщила симпатичное личико. Может, Лаванда пыталась заманить патрицианку Марсена в свою очередную организационную канитель, по типу танцев. Тогда я вполне мог понять реакцию Лестьенн.

Скрестив руки на груди, Оливер, стоявший с другой стороны зала, отвернулся от Эллиота. Он явно старался беречь больную ногу. Леон был прав, следовало отправить его в медицинский центр. Хорошо, что пара по фехтованию подходила к концу. Эллиот хмуро смотрел прямо перед собой. Кажется, холодное отношение Оливера его задело. Пожалуй, Оливер слишком зациклился на том, что Эллиот – сын команданте. Из-за этого столько демонстративной неприязни? Тут мы с Эллиотом столкнулись взглядами, и я ободряюще улыбнулся, на что тот одарил меня ответной смущённой улыбкой. Теперь он выглядел немного растерянным, словно не ожидал, что кто-то может заметить его грусть.