Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 195

— Ежели завтра не запорошит и снова отогреет, то всё. Худой год ждёт. Щедровик будет скудный, и год будет скудный.

Лутонька, проходившая мимо с коромыслом, остановилась и поглядела на яблоню:

— Да, глядишь ещё подморозит. Может, к вечеру схватится.

— Нет, – прошамкал староста. – Войне быть, и год будет голодный. И Щедровик всё видит.

— А может, мы его умаслим? – не сдавалась Лутоня, – Завтра щедрый стол накроем, праздник отгуляем, глядишь, и смилостивится над нами!

Староста цокнул языком:

— Ох, не знаю. Коли он морозом да снегом нас обошёл, знать гневается.

— Мы его почтём, как полагается! Да, пришлый? – Лутонька хитро глянула на Волка, – Придёшь на праздник?

Волк едва заметно улыбнулся и кивнул. Лутонька покраснела, точно свёкла, и уткнулась носом в свой синий платок так, что только огромные глаза и видно было. Староста не глядел на него, но сердито гаркнул на внучку:

— Домой иди, умная тут! Не то Лёшику скажу, что ты тут с мужиками заигрываешь!

— А и говори, дедуля! – засмеялась Лутонька, – За то он меня и любит!

— Ох! И дурная же ты баба! Вот разгневается Лёшик, будешь знать! Как посватается к другой.

— Пускай сватается! Коли не любит, то и не надо мне такого мужа! Ко мне другой сосватается!

— Домой иди, кому сказал! – староста замахнулся клюкой.

Лутонька, громко хохоча схватила в руки вёдра и побежала к дому:

— Коромысло забыла, дура! – проорал вслед староста.

Он, кряхтя согнулся, поднял коромысло, протянул их было Волку, но покачал головой и сунул бабе:

— Радимка, ну-кась, услужи, отнеси до дома.

Баба взяла коромысло, подняла своё ведро с водой и поплелась вслед за Лутонькой.

Староста огляделся, подошёл к Волку:

— А ты, пришлый, надолго ль к нам?

Волк поднял вёдра, собираясь идти.

— Как пойдёт, отец.

— Ну, пойдём, с тобой дойду. Мне бы с Ланой повидаться. Ты на Лутоньку внимания не обращай. Она озорная, да хорошая девка. И жених у ей есть! Так что, ты там ничего не напридумай себе!

— Не переживай, бать! – успокоил его Волк. – Знаю я.

Волк не соврал, он действительно знал, что Лутонька уже сосватана. Только умолчал, что его никогда не смущал жених или даже муж у бабы, ежели она сама заигрывает.

— Худо дело, пришлый. Ой, худо, – запричитал староста. – Может, Лана что доброе скажет. Мороза нет, снег уходит. Будет пустой год.

— Может, врут приметы.

Радим остановился и нахмурил кустистые седые брови:

— Когда такое было? Нет! Каждый год коли Щедровик на снег богат и угощения принимает, да в праздник пышно гуляет, то и год богатый будет.

Лана сидела на крыльце, укутавшись в тулуп и платок.

— Здравствуй, Ланушка, – поклонился староста.

— И тебе здоровья, Радим.

— Что же? Щедровик на нас осерчал?

— Как знать.

— А что же Духи говорят?

— Говорят, что год может быть и не богатый, но не впроголодь, а может, и вовсе быть беде. Но голода не сулят.

— Видать права Лутонюшка. Надо хорошенько Щедровика задобрить.

— Задобрим, – тихо ответила Лана. – Замолим. Коли надо будет, прямо в Щедрую ночь отмаливать стану.

— Что же, получается, не будет гаданий ночных?

— Пошли в дом, – Лана махнула старосте на дверь.

Волк поставил в сенях вёдра и пошёл к дровнику. Зима уже в силе, а он так и не дошёл до Граты. Не вернулся к Усуде, не довёл Даромира.

Тюк. Полетели в стороны дровишки.