Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 196

Но сейчас не об этом.

— Потому что ты беременна, — спокойно, почти буднично бросает Мерзаль. — И ребёнку не нужны такие папочки, которые договориться не могут между собой.

У меня будто земля уходит из-под ног.

— Что? — выдыхаю, не веря в услышанное.

И этим привлекаю внимание мужчин.

Они тут же подходят ближе, и в следующий момент я уже ощущаю их рядом — плотной, напряжённой стеной.

— Что опять случилось? — серьёзно спрашивает Касар, мгновенно собираясь, как перед ударом.

По нему видно — он уже готов защищать.

Эйрик хмурится, но молчит, внимательно всматриваясь в мои глаза.

Алрик, наоборот, скалится — ему, похоже, любое приключение по душе.

— У нас будет ребёнок, — говорю тихо, как есть.

Слова звучат почти шёпотом… но разлетаются между нами, как удар.

— Чего? — поражается Эйрик, настолько искренне, что даже рот приоткрывает, будто не может осмыслить.

— Так, разошлись папы года, — командует Мерзаль и шипит на мужчин. — Или взяли себя в руки и в бой. Нам ещё замок приводить в порядок и выпроваживать твоих незваных невест, Алрик, раз ты не потрудился сделать это раньше.

— А чей он? — тихо спрашивает Касар.

— А откуда я знаю, — оторопело отвечаю, всё ещё не придя в себя, словно сама не до конца осознаю сказанное и пытаюсь нащупать под ногами почву.

— Даже так? — всё, что и выдаёт Алрик, но в его тоне уже нет прежней лёгкости — только внимательный, цепкий интерес.

И после этого наша жизнь круто меняется. Резко, без предупреждений, будто нас вырывает из привычного ритма и бросает в совершенно новую реальность. А с появлением на свет грозного оборотня-волка — так мы поняли, что это сын Эйрика — поменялась ещё сильнее. Окончательно.

Но на этом мои мужчины, которые всё же нашли общий язык, хотя без стычек тоже не обходилось, решили заделать мне ещё как минимум двоих, потому что у Эйрика есть, а у них нет.

И мои заверения, что это не соревнования, были приняты не в штыки. О нет… они просто рассмеялись мне в глаза, легко, почти нагло, и Касар твёрдо заявил:

— Именно оно.

После такого ответа мне уже нечего было говорить. Они неисправимы. Упрямые, наглые… и слишком уверенные в своём праве на меня и на всё, что с этим связано.

И таки достигли чего хотели. Через парочку лет у меня появилась милая дочка от Алрика и всех строящий медвежонок от Касара, который с детства показывал характер не хуже отца.

Тем временем, пока мы обживались и растили детей, в Аскадии произошли свои изменения. Мир не стоял на месте, даже если нам хотелось на время забыть обо всём.

Конунгом назначили ярла Брона, и он начал реформы в государстве. Он дал послабление для тех, кто владеет магией. Теперь они могли проживать на территории страны при соблюдении законов.

И это громадный шаг с учётом того, как до этого были настроены жители Аскадии. Этот шаг был почти невозможным, но всё же свершившимся.

А когда старшему сыну исполнилось пять лет, собрались на могилу отца Эйрика и Касара. Дочь мы оставили в замке с Алриком.

Но он особой радости от нашего расставания не испытывал и сложил мне в сумку несколько своих приспособлений из подземелья, будто я иду не на спокойную поездку, а на очередную войну. И заверения в том, что у меня с магией всё в порядке, не сработали.

— Мирана, если они посмеют на тебя хотя бы косо посмотреть, то дай мне весточку, я быстро перемещусь, и они об этом пожалеют, — серьёзно произносит Алрик, глядя так, что я понимаю — он не шутит ни на мгновение.