Принцесса с сюрпризом - это я! - Наталья Овчар Страница 197

Вот и сегодня, когда совсем стало мутно на душе, в одиночку опрокидывала в себя стакан за стаканом элитное вино, жаловалась дневнику на несчастную судьбу и вынашивала коварный план очередного побега из-под венца, ведь асору мамой поклялась не своей, а Эльсины. Сам лоханулся, что не потребовал подкрепить обещание магией. К боли же можно привыкнуть и даже удовольствие получать. Стану мазохисткой, в конце концов! Делов то! Или придумаю ещё какой-нибудь обход. Цепочку аватаров удлиню, например.

— Я уже не могу на это смотреть! — вдруг услышала возмущённый голос за спиной.

Ого! Белочка прискакала? Вроде бы, не должна. Не такая уж я и пьяная. Обернулась. Нет, не белочка. Барадиэль. Ручки сложил, во взгляде — осуждение, белоснежные пёрышки на крыльях трепещут от лёгкого ветерка из окна. Пёрышки? А плазма куда делась? Наверное, в материальном мире и сам он стал… материальным.

— Да не смотри. Лучше компанию составь, а то пью одна. Как алкашка какая-то. Или ты по мою душу? Уже пора?

— Нет, не пора. Пришёл поговорить.

— О чём?

— О тебе и твоём истинном.

— Так это твоя работа? Что же я за грех совершила, если такие муки принимаю? Вот скажи. А?

— Не моя, но проследить за исполнением обязан. Ты своим упрямством уже сдвинула все сроки. Может, договоримся?

— Как?

— Заключим сделку. Взаимовыгодную.

— О как! Ну, блин, ты сказал! Что с дьяволом сделку можно заключить — слышала, но чтобы ангел такое предложил! А какие условия?

— Я передам твоим родным весточку. Можешь даже письмо написать. А ты без промедления выйдешь замуж за асора. Ты же хотела верного и любящего. Подумай хорошенько. Сроки горят.

— «Любящего», — передразнила, горько усмехнувшись. — Кака така любовь? Просто навязанное сексуальное влечение. У нас даже конфетно-букетного периода не было, — пьяно всхлипнула и хлопнула ещё стаканчик терпкого месе́йского. — А верность тоже не настоящая, не от любви великой, а под принуждением метки.

— Он будет тебе хорошим мужем, станет на руках носить, холить и лелеять.

— С чего ты взял? Скорее ограничит передвижение в пределах дворца и заставит наследников рожать.

— Другая бы на твоём месте пищала от восторга, а тебя приходится уговаривать, — с укоризной в голосе произнёс Барадиэль. — Так ты отказываешься от возможности написать семье?

— Эй, да это чистой воды шантаж с твоей стороны. А ещё ангел!

— Называй шантажом, если так нравится, но высшую волю игнорировать нельзя. Соглашайся и ложись спать. Твой сон две ночи будет спокоен.

Я задумалась. Передать родным весть о себе, что жива и здорова, только в другом теле и в другом мире. Они поверят? Разве что сам ангел появится и из рук в руки письмо передаст, но в письме всего не опишешь. Времени мало. Через день уже днюха, а после неё долго не задержишься — всё равно придётся ехать в Арасу. Ладно, уговорил, речистый. Хранитель что-то говорил о сроках, которые из-за меня горят. Видимо, в небесной канцелярии тоже бюрократия правит балом. Даже переговорщика прислали. Значит, если и продаваться, так подороже.

— Хорошо. Я больше не буду увиливать и выйду за асора как можно быстрее. За это ты не только письмо передашь, а ещё эти тетради и три сувенира. По рукам?

— Какие сувениры?

— Вот, — метнулась — чуть не навернулась — к шкатулке с артефактами и показала три заготовки в виде простых по дизайну сердечек из металла ярко-серебристого цвета с голубыми искрами.