Наследница поместья «Соколиная башня» - Александра Воронцова Страница 2

Хозяину, похоже, надоело терпеть заносчивое поведение моей бывшей гувернантки и нынешней компаньонки. И, подарив ей недобрый взгляд, он её предупредил:

— А мы здесь чтим старые законы, и вам тоже стоит, если вы собираетесь жить на этой земле.

— Да как только появится возможность, я тотчас уеду из этого глухого варварского места, — процедила Плам, агрессивно завязывая под подбородком ленты своего уродливого капора. Мне ничего не оставалось, как натянуть перчатки и отправиться за ней вслед.

И вот теперь в ночном лесу, где, помимо уханья совы, мне мерещились скрежет когтей и рык неведомых животных, мы еле тащились в тумане, и, казалось, нашей дороге не будет конца.

Жар от ящика с углями грел ступни, но не доставал даже до колен.

Поёжившись, я решилась нарушить зловещую тишину, разрываемую лишь стуком копыт.

— А что такое Старфайр?

Придремавшая Плам открыла глаза и смерила меня брезгливым взглядом:

— Деревенские суеверия. Благочестивая леди не интересуется подобными вещами. Хотя… ваш дар, наверное, тянет вас к такой грязи… — поджала она губы.

Я её действительно ненавидела.

Иногда мне казалось, что её наняли лишь для этого. Для того, чтобы превращать мою жизнь в ад. Если бы Плам могла, она бывтыкала в меня иголки.

Не желая больше слушать гадости, я отвернулась к окну.

Смотреть там, откровенно говоря, было не на что, кроме клочьев тумана, цепляющихся за лысый кустарник. Деревья редели, раздвигая свои узловатые ветви, напоминающие протянутые к нам руки нищенки.

И все же это было более приятным зрелищем, чем постное лицо Мерзкой Лиззи, притворяющейся, что спит, но несомненно ищущей повод, чтобы отчитать меня и больно ущипнуть.

Правда, через несколько минут я услышала нечто, заставившее меня волноваться. Я уже решила, что не в своем уме, потому что откуда-то доносились странные звуки, неуместные в ночном лесу.

Праздничная какофония из музыки и отдаленного гомона людских голосов.

И когда мое воображение уже нарисовало мне, печальную участь сумасшедшей, мы выкатились на опушку. Слава Покровителю, нашлось объяснение этому гвалту.

Я прильнула плотнее к окну и в просвете между бархатными занавесками я увидела, что поляна, вдоль которой разматывала свою ленту дорога, полна народа. С другого конца лесной проплешины стояли телеги, а перед ними столы с каким-то угощеньем, но больше всего людей толпилось возле бочонков.

Звучали нестройные мелодии. Казалось, что скрипка и флейта не могли договориться между собой, в каждой компании музыканты играли свое. В карету проникали запахи жареного на углях мяса, и хоть я была сыта, желудок все равно заурчал. Нарядно одетые мужчины и женщина в масках птиц и животных пели и танцевали среди костров перед сложенным в огромную кучу хворостом. Я смотрела во все глаза, благо уставшие лошади не спешили прибавить ходу, а на нас никто не обращал внимания, и празднество шло своим чередом.

Но все это мельком. Так. Фоном. По-настоящему моим вниманием завладела одна единственная фигура.

Буквально приковала мой взгляд.

Несмотря на холод осенней ночи, раздетый по пояс гигант в маске неизвестного мне зверя, развалившись и широко расставив длинные ноги, восседал на возвышении, как на троне. Языки пламени от костров бросали на его обнаженную грудь змеящиеся тени, отчего казалось, будто мужчина объят потусторонними силами, словно духи рвутся из него.