Крепостная с секретом. Стиральный переворот - Александра Каплунова Страница 2

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями. — Я просто... голова кружится.

Средняя из женщин, худая, с острым носом и недобрыми глазами, фыркнула.

— Вечно у нее голова кружится, — кинула подружкам, а после уж ко мне обратилась, куда как громче и сильно раздраженно. — Работать кто за тебя будет, а? Старшая прознает, что ты опять в воду залезла, розгами драть велит.

Розгами? Меня? В моем возрасте... то есть, в моем прежнем возрасте? Внутри поднялась волна возмущения, но я затолкала ее поглубже. Ситуация требует анализа, а не эмоций.

— Идем, горемычная, — старшая женщина взяла меня под руку с неожиданной добротой. Осторожно так. Правда в лицо заглянула опасливо, словно я броситься на нее могла в любой момент. — Порошка правду говорит, нечего тебе тут плескаться. Простынешь, кому польза? Никому.

Я пошла за ней, отжимая на ходу подол платья. Ноги шли легко, без привычной тяжести в суставах. Молодое тело! Как странно и непривычно.

— Ты хоть помнишь, где твоя изба-то? — спросила моя провожатая.

— Н-не совсем, — призналась я честно.

— Господи помилуй, — вздохнула она и снова перекрестилась. — Ну пойдем, покажу. На самом краю, помнишь? Где муж твой покойный, Гришка, жил. Земля ему пухом.

— И не лень тебе с ней возиться, Евдокия, — поморщилась Порошка, та самая, остроносая. Но Евдокия на нее только рукой махнула.

— Случится у тебя горе такое, я погляжу, каковой у тебя голова станется, — шикнула она и повела меня дальше по тропке.

Порошка с младшенькой ушли в другую сторону.

По дороге я украдкой разглядывала все вокруг. Дело ли? Взяла и очутилась в прошлом! А что со мной там, в настоящем сделалось?

Подумалось о том, что тот овраг, что за дачей-то пролегал, в эти годы аккурат и мог быть рекой. Правда сие ни в коем разе не отвечало на вопрос о моем перемещении в другое время. И уж тем более в молодое тело.

Но пока у меня были проблемы более насущного характера — я продрогла насквозь. Будем действовать постепенно. Решать проблемы по мере поступления и возможностей. Это куда более эффективно, чем впадать в панику.

Да. Так и поступим.

Тропинка привела к деревне — десятка полтора бревенчатых добротных изб, раскиданных вдоль единственной улицы. Вдалеке виднелась барская усадьба — белый двухэтажный дом с колоннами.

Ни линий электропередач, ни следов самолетов воздухе, ни отзвуков шоссе вдалеке. Ни-че-го.

Мужики в домотканых рубахах косились в нашу сторону. Бабы судачили у колодца. Куры копошились в пыли. Прошлое. Настоящее прошлое, а не реконструкция.

— А где мы находимся? — осторожно спросила я. Раз они меня за блаженную принимают, можно ведь это попользовать? — В какой... губернии?

— В Тверской, где ж еще, — ответила Евдокия, косясь на меня и головой качая. Ну ничего, потерпи, милая. — Село Высокое, имение господ Строгановых. Барыня-то, Анна Павловна, третий месяц как в Петербург уехала, а нонче молодой барин, сын ейный, прибыть должен. Может уже и прибыл.

Мои мысли неслись вскачь, пытаясь уложить всю информацию в единую картину. Я — Светлана Петровна Кузнецова, 65 лет, инженер-технолог в прошлом, пенсионерка в настоящем... то есть в будущем. А сейчас я, по всей видимости, крепостная по имени Дарья, которую все зовут Дреной, молодая вдова, потерявшая ребенка и считающаяся блаженной.