Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 2

Торн медленно, очень медленно поднялся, продолжая держаться за скамью. Пальцы его побелели.

Курсанты третьего курса наконец доползли до бордюра и теперь висели на нём, как мокрая бельевая верёвка после урагана. Один особо ретивый парень попытался встать, сделал шаг, поскользнулся и снова рухнул, едва не сломав нос о каменный бордюр.

— Господин полковник, — жалобно простонал кто-то из них. — Мы сдаёмся. Засчитайте нам поражение.

— Молчать! — рявкнул Торн.

Он перевёл взгляд на Геллу. Если бы взглядом можно было убивать, она уже рассыпалась бы горсткой пепла.

— Я просил продемонстрировать заклинание «Щит земли»! — заорал полковник так, что с ближайших деревьев слетели птицы. — Базовое заклинание третьего курса! Простейшая манипуляция землёй! А ты! Ты!..

— Ах, — Гелла приложила руку к губам с притворным сожалением, причём настолько притворным, что это мог бы заметить даже слепой. — Точно! Извините, господин полковник. Я, кажется, перепутала. Вы же знаете, алхимики — люди рассеянные. Постоянно путаем пробирки, реактивы, задания…

— Гелла! — рявкнул Торн.

Она убрала руку от губ и посмотрела на него уже серьёзно.

— Господин полковник, — сказала она. — Вы спросили меня, могу ли я контролировать поле боя так, чтобы ни один враг не сделал и шагу без моего ведома. Я ответила: да. И сейчас я это доказала. Третий курс — условный противник. Они не могут двигаться. Они не могут атаковать. Они даже не могут встать без моей помощи. Если бы это было реальное сражение, я бы уже перерезала половину из них, пока они ползают по земле как черви.

Торн замолчал.

Он знал эту девчонку уже три года. Знал, что спорить с ней бесполезно. Знал, что её методы неортодоксальны, граничат с безумием и нарушают как минимум четырнадцать пунктов устава боевой подготовки.

Но он также знал, что она права.

Вот уже три года Гелла делала то, что не умел никто другой. Она превращала поле боя в ловушку. Она использовала алхимию не как вспомогательный инструмент, а как главное оружие. И каждый раз, когда Торн хотел её отчислить, в дело вступал военный совет и тихо, но настойчиво просил «не трогать талантливую студентку».

Потому что её формула нужна им, — думал Торн. — Она нужна им, и они не отпустят её, даже если она спалит академию дотла.

Он вздохнул. Тяжело. С хрипом.

— Зачёт, — выдавил он сквозь зубы.

Гелла просияла.

— Благодарю, господин полковник.

— Ты завалила практическое задание по «Щиту земли», — добавил он мрачно. — Но зачёт по тактическому контролю я тебе ставлю.

— Справедливо, — кивнула Гелла. — Если хотите, могу оставить рецепт нейтрализатора. Для уборки территории. Правда, нейтрализатор плавит камень, но не волнуйтесь, только верхний слой. Лет через двадцать плац восстановится.

— Пошла вон, — сказал Торн.

— Слушаюсь, господин полковник.

Она поклонилась — изящно, как на балу, — и направилась прочь, грациозно скользя по собственному маслу.

Вот это было самое удивительное. Даже когда всё вокруг превращалось в каток, Гелла умудрялась двигаться так, будто шла по ковровой дорожке императорского дворца. Ни одного лишнего движения. Ни одной заминки. Она просто ступала — и ноги не скользили.

В этом и был её секрет. Состав, которым она покрыла плац, был одним. А состав на её собственных сапогах — совершенно другим. Более плотным, с огромным коэффициентом сцепления. Идеальный баланс.