Укуси меня - Пенелопа Барсетти Страница 2

— Какие будут поручения, милорд?

Было легко сохранять невозмутимое выражение лица, потому что мое сердце коснулось пустоты. Я не смела взглянуть на его левую руку, где теперь золотое кольцо отражало пламя камина. День был холодный, и это только усиливало болезненность.

Он встал и обошел стол. Величественная мантия тянулась за ним. На сшитом вручную жилете, плотно облегающем сильную грудь, располагался герб его дома. Он остановился прямо передо мной – слишком близко к чему-то теперь бесконечно ничтожному.

— Никогда в жизни я не был так несчастен.

Камень, брошенный в пропасть, падает все глубже и глубже. Яма бездонна. Всплески агонии, словно падающие звезды. Пульсация. Конвульсии.

Но признание не затронуло струны моего сердца.

— Милорд, если бы вы вышли в город, то увидели бы, что у вас нет причин так думать.

Он вздохнул:

— Не надо.

— Мор уже уничтожил тридцать процентов населения.

— Зови меня по имени. По имени, которое ты кричала когда-то мне в ухо.

Я вздрогнула, как будто его ладонь в перчатке только что ударила меня по лицу.

— Я не могу, милорд.

Он снова вздохнул, явно раздраженный моей формальностью:

— Ты знаешь, я не хотел этого.

— Но ты все равно согласился.

— У меня не было выбора…

— Ты король, Элиас. Ты единственный, у кого есть выбор.

В окне позади него виднелось пасмурное небо. Мощное пламя в его добротном камине казалось недостаточно сильным, чтобы прогнать самую суровую зиму на памяти всех живущих. В застывшей царственной позе он смотрел на меня, явно не находя слов.

Котелок с бурлящей водой, достаточно горячей, чтобы закипеть, если его чувства вновь накалятся.

— Ты сделал свой выбор, и теперь нам обоим придется с этим жить. Так что, пожалуйста… оставь меня в покое.

Он сглотнул, его горло сжалось:

— Я говорил серьезно. Я намеревался оставить свой королевский долг и жить с тобой как простолюдин. Но потом умер мой отец… а затем умер мой старший брат… оставив корону мне. Отказаться от короны в трудную минуту – значит плюнуть на могилы всех моих предков.

Я опустила глаза.

— Но тебе совсем не обязательно было на ней жениться…

Теперь он тоже отвел свой пристыженный взгляд.

Свернуться в клубок, плотно обхватить себя руками. Закрывая тем самым разум, тело и душу.

— Обязательно. Мне нужен наследник…

— А я не смогла бы родить тебе сына? – Я подняла подбородок, мой гнев был горячее пламени камина. – Потому что у меня грязная кровь?

Он все также отводил взгляд.

— Даже если бы я захотел, мне бы не дали такой возможности…

— Тогда ты сделал бы это возможным, как король Рейвентауэра.

— Я здесь пешка, Лариса…

— Это оправдание. Ты просто хотел обеспечить легитимность своих наследников, а это значит, что власть важнее любви. По крайней мере, будь мужчиной и скажи это прямо. Мужчина никогда не должен говорить женщине, что любит ее, если он не готов сжечь ради нее мир.

— Я правда люблю тебя.

— Тогда где пепел?

Он посмотрел на меня, погруженный в молчание. Боль. Та, что пульсирует. Та, что заставляет биться в конвульсиях.

Я посмотрела на него в ответ. Мое дыхание было настолько глубоким, что стало болезненным.

— Теперь ты женатый человек, Элиас. И тебе не следует так разговаривать с женщиной низшего происхождения.

Он замолчал, позволяя секундам течь, пока не прошла мучительная минута. Но он остался стоять передо мной, как будто ему было что сказать еще.