Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 2

Молодой мужчина за его спиной кивнул. Второй коронный служащий остался у наружной двери. Я посторонилась ровно настолько, чтобы Роос прошел, и сразу вернулась к скамье. Между нами и Яном оставалось несколько шагов.

Палач достал сложенный лист.

— Здесь записано, что он перестал узнавать близких и неоднократно нападал на людей. Вы говорите, что он вас понимает. Что он делает в ответ на ваши слова?

— Я просила его не двигаться, пока убирала доски из-под крыла. Он лежал. Потом попросила повернуть голову, чтобы дать ему воды. Он повернул.

— Остаточная привычка, — сказал Лодер.

Врач появился рядом с Герданом, в том же сером жилете, что и вчера. Я всю ночь ждала, когда он вернется осмотреть Яна.

— Он выполняет знакомые действия, — продолжил Лодер. — Иногда такое сохраняется и при полной утрате разума. Я предупреждал госпожу Ларн, что не следует принимать это за улучшение.

Роос опустил лист.

— Тогда попросим сделать что-нибудь новое. Он различает названия предметов?

— Он понимает все, что я говорю. Позвольте мне поговорить с ним.

Я присела на край скамьи. Пришлось позвать сына дважды, прежде чем он посмотрел на меня.

Томас отворил створки во двор. В помещение проник солнечный свет; на полу стали видны мелкие щепки и след от пролитой воды. Роос снял перчатку и протянул ее помощнику.

— Положите на подоконник. Госпожа Ларн, попросите сына посмотреть сначала на перчатку, потом на меня. Без жестов.

Я убрала руки на колени.

— Ян, ты слышал? Посмотри, куда положили перчатку. Она у окна, рядом с тобой.

Он не шевельнулся. Лодер вздохнул, и мне захотелось закричать на него, потребовать тишины, потому что я не могла одновременно слушать этот вздох и ждать сына.

Ян медленно повернул голову к окну.

— Хорошо. Теперь посмотри на господина Рооса. Это тот, кто стоит возле меня.

Сын перевел взгляд на палача. Я прижала ладони к коленям, сдерживая желание попросить повторить, доказать всем сразу, что они ошиблись.

— Еще одну просьбу, — сказал Роос. — Пусть закроет глаза и откроет, когда вы досчитаете до трех.

Я попросила. Пока считала, смотрела на темные веки сына. На слове «три» они поднялись.

Никто не заговорил. Роос сложил приказ и убрал его в сумку.

Ян попытался подтянуть лапу. Металл царапнул плиту, тело выгнулось, и из его горла вырвался сдавленный звук. Я вскочила. Роос выставил руку, преграждая мне путь.

— Подождите. Дайте ему место.

Я осталась стоять. Мне пришлось вцепиться в спинку скамьи, чтобы не броситься к сыну.

Под краем железной скобы смялась повязка. На мгновение между пластинами чешуи показалась светлая кожа, затем лапа снова вытянулась, упершись когтями в пол.

— Когда надели скобы? — спросил Роос.

— После первого приступа, — ответил Лодер. — Требовалось ограничить его движения.

— Эти скобы удерживают взрослого дракона в человеческом облике. У мальчика обращение не закончено. Вы видели, что происходит с лапой?

Он подошел сбоку, оставляя Яну свободный выход во двор, и опустился на одно колено на расстоянии вытянутой руки.

— Я посмотрю повязку, — сказал он мне. — Если сын начнет двигаться, я отступлю. Вам подходить не нужно.

— Ян, он хочет посмотреть, где у тебя болит. Я останусь здесь.

Мне не хватило дыхания добавить что-нибудь еще. Роос выждал, пока сын перестанет дрожать, и приподнял свободный край ткани. Я увидела две темные линии, уходившие под перевязку. Вчера Лодер назвал их следами тяжелого обращения.