Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли Страница 20

— Бежим! — заорала я, хватая Кассиана за здоровую руку.

Мы вылетели в коридор. Я тащила его на себе — тяжёлого, горячего, стонущего от боли.

— Не останавливайся, — прошептал он. — Она очнётся.

— Знаю.

Мы бежали по тёмным коридорам. Кассиан спотыкался. Кровь капала на пол — красные следы, которые ведут прямо к нам.

— Сюда, — я свернула в нишу, прижала его к стене, закрыла собой.

— Дыши, — сказала я. — Просто дыши.

Он смотрел на меня. Глаза — мутные от боли, но всё ещё красные, всё ещё живые.

— Ты спасла меня, — прошептал он.

— Ты первый начал.

— Я хотел, чтобы ты жила.

— Я тоже.

Я прижала ладонь к его ране. Кровь текла сквозь пальцы — горячая, густая, почти чёрная.

— Демоническая кровь, — прошептал Кассиан. — Она ядовита для людей.

— Я не человек.

— Ты сама в это веришь?

Я не ответила.

Где-то вдалеке завыла сирена. Кто-то кричал. Хлопали двери.

— Нас ищут, — сказал Кассиан.

— Знаю.

— Надо идти.

— Знаю.

Но я не двигалась. Стояла, прижимая ладонь к его ране, и смотрела, как его кровь смешивается с моей.

— Элиана, — сказал он тихо. — Если мы выживем…

— Если мы выживем, я куплю тебе новую рубашку. Эту я испортила.

Он усмехнулся — слабо, через боль.

— Договорились.

Мы выжили.

Добрались до моей комнаты. Кассиан рухнул на топчан. Я разорвала простыню на бинты, замотала его плечо.

— Стрела была отравлена, — сказала я, рассматривая рану. — Чёрные прожилки. Это плохо.

— Демоны не умирают от яда эльфов, — прошептал он. — Мы слишком живучие.

— А если яд эльфов, смешанный с кровью человека?

— Тогда… — он закрыл глаза, — тогда мне конец.

— Не говори так.

— Правда.

— Нет.

Я взяла его лицо в ладони. Горячее. Потное. Живое.

— Ты не умрёшь, Кассиан. Я не позволю.

— И что ты сделаешь? — он открыл глаза.

— То, что должна была сделать раньше.

Я поцеловала его.

Не в губы — в лоб. Долгим, тёплым, почти материнским поцелуем.

— Что это было? — спросил он.

— Лекарство, — сказала я. — Самое сильное, что у меня есть.

Он улыбнулся. Впервые за всю ночь — по-настоящему.

— Ты странная, Элиана.

— Я знаю.

— Мне это нравится.

— Знаю.

За стеной завыла сирена. Голос орка разнёсся по коридорам:

— Внимание! В академии чужие! Всем оставаться на местах!

Я посмотрела на Кассиана.

— Тебе надо уйти.

— Я не могу идти.

— Придётся.

Я помогла ему подняться. Он опёрся на меня — тяжело, но не жалуясь.

— В окно, — сказала я. — Твоя комната через две от моей.

— Если меня увидят…

— Не увидят. Иди.

Он шагнул к окну, замер.

— Элиана.

— Что?

— Ты знаешь, что письмо, которое мы нашли… его мог написать кто угодно. Не обязательно Тим.

— Зачем ты это говоришь?

— Чтобы ты не доверяла никому. Даже мне.

Он вылез в окно и исчез в темноте.

Я осталась одна. В комнате, пропахшей кровью и страхом.

Медальон на шее нагрелся.

Я не стала смотреть — какая буква выжглась на этот раз.

Закрыла глаза и прошептала:

— Завтра… завтра я всё узнаю. Кто друг. Кто враг. Кто я.

За стеной кто-то плакал. Над академией кружили летучие мыши.

Ночь только начиналась.

ГЛАВА 9. Допрос по-человечески, странный Тим и двойное дно

Утро после ночного рейда было паршивым.

Я не спала. Сидела на топчане, смотрела на пятна крови на полу — Кассиан оставил их больше, чем я думала — и пыталась собрать мысли в кучу.

Письмо. Экстракт забвения. Лириэль с арбалетом. Тим, который пишет как врач.