Эйлирия. Мужья Наи - Тина Солнечная Страница 20

А потом я начала видеть их.

Сначала мне показалось, что я просто устала. Ночью я увидела мелькнувшую тень на краю зрения и списала это на игру света. Но потом...

В центре гостиной, ближе к кухне, я впервые заметила странную трещину, которая словно вибрировала. Она выглядела как тонкая линия, но чем дольше я на неё смотрела, тем больше она казалась чем-то живым. И за этой трещиной я увидела силуэт.

Мужчина стоял, опираясь на стену, и смотрел прямо на меня. Я моргнула, и он исчез.

— Наверное, показалось, — пробормотала я, чувствуя, как неприятный холодок пробегает по спине.

Но это повторилось. Сначала на секунду, потом дольше.

Через несколько дней я снова заметила трещину на первом этаже. На этот раз я почувствовала, что могу задержать взгляд. Сосредоточилась, и образ стал чётче.

Мужчина с серыми глазами. Он смотрел прямо на меня, и я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым. Я инстинктивно отступила назад, но он не исчез. Казалось, он понял, что я его вижу. И, что хуже, это его заинтересовало.

Я стояла как вкопанная, не в силах отвести глаз. Через минуту трещина исчезла, а вместе с ней и мужчина.

Дышать стало легче, но внутри поселилось странное беспокойство.

Теперь они появлялись чаще. Иногда это был только он, иногда их было несколько, но всегда одни и те же.

— Кто они? — спросила я однажды у дома, когда в очередной раз почувствовала холодное прикосновение чужого взгляда.

Ответ был мягким, как утешение:

— Они хорошие.

— Хорошие? — переспросила я, чувствуя, как раздражение накатывает. — Почему они за мной подглядывают? Где они это ещё делают?

Дом не отвечал, только пытался успокоить, словно защищал их.

— Мне это не нравится, — прошептала я, чувствуя, как внутри растёт беспокойство.

Хорошие или нет, но я не понимала, что эти существа делают в моём доме, почему дом их защищает, и чего мне ожидать дальше.

Беда не приходит одна.

Сначала я думала, что главной моей проблемой будут эти странные «наблюдатели», которые продолжали появляться через трещины в доме. Они смотрели на меня, их присутствие было осязаемым, но непонятным. Дом успокаивал меня, уверяя, что они «хорошие», но я всё равно чувствовала себя неуютно.

А потом появилась новая проблема.

В одно утро, когда я одевала Велину, в дверь неожиданно постучали. Я не ждала гостей, но быстро уложила малышку в её кроватку и поспешила открыть, передав заботы о ребенке кормилице.

На пороге стоял пастырь. Высокий, с доброжелательным, но строгим выражением лица.

— Доброе утро, вира, — сказал он, снимая шляпу.

— Доброе утро, пастырь, — ответила я, чувствуя лёгкую тревогу. — Проходите.

Он вошёл, осматривая чистый дом. Видимо, решил, что я справляюсь, но что-то в его взгляде настораживало.

— Чем обязана вашему визиту? — спросила я, жестом указывая на стул за столом.

Он сел, но его поза оставалась напряжённой, как и выражение лица.

— Вира, вы здесь живёте уже второй месяц, и мы все видим, что вы стараетесь, ходите на мессы и чтите наши правила, — начал он, стараясь звучать мягко. — Но... обстоятельства сложные.

— Какие обстоятельства? — спросила я, хотя уже чувствовала, куда он ведёт.

— Вы много говорите о муже, который уехал в командировку, но... никто его не видел лично, — сказал он прямо, глядя на меня внимательно. — Мы понимаем, что вы надеетесь, но вира, вы не можете ждать вечно. И мы тоже не можем. На кону дети. И то, что мы показываем им, как пример правильного поведения в жизни.