Альтернатива - Александр Журавский Страница 20

— А кстати, Кирилл, вы любите поэзию?

— Рифмовать стихи еще не значит любить поэзию. Не хочу быть Капитаном Очевидность, но уж лучше любить поэзию в себе… Но люблю ли я ее, не знаю.

— Или просто не помните? – Академик выразительно посмотрел на Кирилла и протянул ему посеченный осколками томик стихов карманного формата поэтессы Евы Домбровской.

Кирилл задумчиво взял казавшуюся знакомой книгу, пытаясь вспомнить, что с ней связано.

— Интерес к поэзии спас вам жизнь. Броня стихов защитила ваше сердце от осколка.

— Любопытная метафора. Только не могу вспомнить, откуда эта книга.

— Однако вы носили ее у сердца. Такое не бывает случайным. Здесь что-то личное, qualcosa di romantico, amico mio[27].

В этот момент раздался бой настенных часов, принесенных медбратом еще вчера. Кирилл рассеянно посмотрел на часы, потом на книгу и подумал, что в этот момент, вероятно, похож на героя Демьяненко. Закрыл глаза, и память, словно проявитель на фотобумаге, стала возвращать забытое воспоминание.

Глава 8

Кирилл и Ева

Что тебе на память оставить,

Тень мою? На что тебе тень?

Посвященье сожженной драмы,

От которой и пепла нет…

Анна Ахматова

Москва, Арбат, Дом книги,

12 декабря 2021 года, воскресенье

Колокольный трезвон храма Симеона Столпника извещал Арбат и его окрестности о конце воскресного богослужения. Вроде бы декабрь, а потеплело. Вчера еще было минус двенадцать, а сегодня уже минус три. Если умом Россию не понять, то где ж найти аршин для Москвы, которая в канун нового, 2022 года по-купечески богато украсилась пестрыми новогодними гирляндами, гигантскими шарами с иллюминацией и корпоративными елками. Кирилл Ратников, уже неделю как вернувшийся из сирийской командировки и положенный отпуск проводивший с семьей, решил заехать в книжный магазин на Арбате, чтобы накупить детских книг для совместного вечернего чтения с шестилетней дочкой.

Оплатив на кассе увесистый пакет книг, Кирилл обратил внимание на стайки интеллигентных молодых людей, влекомых на второй этаж неизвестным ему интересом. Некоторые на ходу листали книжку карманного формата и оживленно ее обсуждали. Опытному разведчику не стоило труда выяснить пункт назначения людского потока – на втором этаже шла творческая встреча с поэтессой Евой Домбровской и презентация ее нового сборника иронической поэзии. Время позволяло, и Кирилл, едва знакомый с творчеством Домбровской, решил присоединиться.

Поэтесса произвела на Ратникова неизгладимое впечатление своим острословием, умом и самоиронией, что даже по нынешним эмансипированным временам большая редкость для красивой женщины.

Когда очередь желающих получить автограф дошла до него, Кирилл протянул купленный поэтический сборник и уточнил:

— Екатерине.

Надписав книгу мелким малоразборчивым почерком, поэтесса вернула ее, поинтересовавшись:

— Жене?

— Дочери.

— Не рановато?

Вопрос явно относился к возрастному ограничению книги 18+.

— Двенадцать лет пролетят незаметно, – дал оптимистический прогноз Кирилл. Домбровская с улыбкой по-одесски уточнила:

— Смотря с какой скоростью их жить!

— Формально теория относительности, как и время, – внегендерные категории.

— Узнаю типично мужской подход. Феноменологически феминность и маскулинность по-разному проявляют себя в отношении ко времени, – вынесла свой вердикт Домбровская и взяла книгу следующего охотника за автографом, молодого человека лет двадцати пяти.