Неслучайные случайности - Максим Томилко Страница 20

Полистала она мою медицинскую карточку и опять:

— Уже больше полугода прошло. Идите.

Я разозлилась, но делать нечего. Тогда всех женщин так принимали: «Ухо болит? Идите сначала к гинекологу».

Представляешь, какие очереди были всегда у этого кабинета? Но мне повезло: впереди меня всего шесть женщин, и врач принимала, как автомат – пять минут и следующий.

Захожу, объясняю. Она руками замахала: «Быстро раздевайтесь! Сколько ещё за вами в очереди?»

— Да я не считала, – отвечаю, а сама как солдат по тревоге, одежду с себя скидываю.

Она карту полистала и начала осмотр.

— У вас бесплодие? – спрашивает.

— Да, ещё в молодости так сказали.

Она как будто удивилась:

— Лежите! – и выскочила из кабинета. Приводит другую докторшу. Та тоже пощупала живот. Они переглянулись, а я встревожилась.

— У меня опухоль? Говорите прямо. Вешаться не пойду.

— Успокойтесь, дорогая, – ласково говорит вторая, – полежите ещё.

Отошли, пошептались.

— Одевайтесь, – говорят. – Мы дадим направление в областную больницу. Не волнуйтесь, поезжайте спокойно. Там есть такой аппарат новый. Вам там объяснят, что с вами.

Я вышла из больницы, трясусь, зашла за угол, поревела немного. И поехала к Мирону на работу. Он в кабинете один был. Я реву в два ручья, пытаюсь что-то сказать, направление протягиваю.

Он дал мне воды, позвал секретаршу, чтоб вызвала машину. И поехали мы с ним. Хорошо, что за рулём шофер был. Вижу, у Мирона руки дрожат.

Как и что он там говорил – не знаю. Только приняли нас без очереди. И мужу разрешили присутствовать. Это сейчас УЗИ – обычное дело. А тогда в диковинку было. Врач почитал направление и начал действовать, попутно объясняя нам, что и как. Видно, сам ещё не наигрался с этим УЗИ.

— Смотрим сюда, на экран, – строго так говорит.

Я голову вывернула. Мирон тут же смотрит:

— Ну что? Что? – чуть не плачет. – Неужели опухоль?

А врач как рассмеётся:

— Ваша опухоль скоро толкаться начнёт. Вот же голова, это туловище, ручки, ножки. Девочка.

— Какая девочка? – в растерянности спрашивает Мирон.

— Ну вам видней. Надеюсь, что ваша, – опять смеётся врач.

А у меня чуть сердце не остановилось. Он посмотрел на меня, на Мирона:

— Нашатырь нужен?

— Нет, – говорю я. – Уже всё нормально.

И долго не могла поверить: мало ли какая картинка в аппарате. По телеку вон целые фильмы показывают. Пришла опять к гинекологу. Она головой качает:

— Ну, и чудеса… я это знала… но ваш диагноз…

И всё допытывалась, где и кто меня лечил.

— А ты совсем не лечилась, бабушка?

— Нет. Мне сказали, что лечение бесполезно.

Лена задумалась. Потом спросила:

— Бабушка, а тебе тогда никаких знамений таинственных не было? Какой-то знахарь или провидец не встречались? Или цыганка?

— Ну, что ты глупости говоришь? Ничего не было.

— А может, какой-то странный случай был? Или кто-то угостил шаманским отваром? Ну, как-то же должно было подготовиться чудо!

Бабушка погладила Лену по руке:

— Фантазёрка ты моя любимая…

Потом закрыла глаза и, кажется, задремала.

Вечером, когда Лена уже покормила бабушку и собиралась унести посуду, та вдруг сказала:

— Сядь на минутку. Я тут кое-что вспомнила. Ты спрашивала о странностях. Была одна. Только не смейся и не говори никому об этом. А то подумают: бабка из ума выжила.

Лена замотала головой и торжественно произнесла: