Гибнущий мир - Карина Крылова,Александр Ситнов Страница 20

Рыдания Айрин прекратились так же внезапно, как и начались. Она глубоко вдохнула и огляделась. Вокруг не было ни души, почти весь и без того узкий проход забили ящики. Айрин провела рукой по шероховатой поверхности стен, вдоль которой тянулись незажженные факелы.

Где-то наверху раздалось взволнованное ржание лошадей. Заслышав шум, бродячая кошка сверкнула из темноты яркими зелеными глазами и спрыгнула вниз с одного из ящиков. Потеревшись о ноги Айрин, она унеслась прочь по каменистой дорожке.

Постояв еще немного в прохладной тишине, Айрин все же нашла в себе силы идти. С каждым шагом вперед тишину вытесняли звуки базара. Стало слышно, как гудит толпа, как ступают тысячи ног по камню. Женский переливчатый смех отражался от неровных стен. Впервые шум будил в Айрин какие-то чувства; за казавшийся бесконечным переход по пустыне она привыкла к тусклому, монотонному гомону беженцев, серому, как сами пески. Здесь же, внутри оазиса, счастье било ключом настолько, что слышать это было одновременно радостно и неожиданно больно.

Айрин остановилась на выходе. Перед ней раскинулась огромная рыночная площадь, тут и там пестрели шатры и пологи разноцветных палаток. Откуда-то доносился тонкий аромат только что срезанных цветов – рядом с корзинами стояла румяная, пышущая здоровьем женщина и лучезарно улыбалась покупателям, держа в руках охапку розовых бутонов. Ветер принес дым, явно из кузницы неподалеку, запах душистых масел, выделанной кожи и уличной еды. Все это – и звуки, и запахи – перемешивалось во что-то совершенно новое, незнакомое Айрин: в саму жизнь.

Сделав еще шаг, Айрин поравнялась с громко зазывающими посмотреть их товары продавцами. Когда она повернула голову в сторону лавок, то увидела изделия, изящность и красота которых говорили об их высокой стоимости. Телеги с лошадьми, груженые и пустые, в беспорядочном ритме сновали туда-сюда, замирая лишь для того, чтобы уступить дорогу очередной резной карете. Их здесь тоже было невиданное множество: позолоченные, обитые бархатом, разных цветов и размеров.

Маленькие пушистые собачки семенили в ногу с разодетыми хозяевами. Огромные, с лоснящейся шерстью, откормленные, как на битву, псы с металлическими намордниками гордо вышагивали, сверкая кольчугой на груди и передних лапах. На руках благородной дамы восседал разноцветный пушистый кот, а на плече какого-то высокого мужчины в дорогом на вид кожаном жилете устроилась пугающая, лысая, с висящей складками шкурой кошка.

Статная фигура лаэта Фэнриса появилась справа от Айрин ровно в тот момент, когда солнце опустилось за крыши цветных домов на вершине. Он шел неспешно, улыбаясь прохожим – похоже, его все здесь знали. Заметив Айрин, он веером подозвал ее к себе.

— Твой дедушка был хорошим лекарем?

Лаэт остановился рядом с фруктовой лавкой, подцепил из корзины виноградную гроздь и поднял на уровень глаз. Яркие солнечные лучи просвечивали ягоды насквозь, показывая маленькие косточки. Фэнрис остановил хитрый взгляд на продавце, и тот смущенно улыбнулся в ответ.

— Это неплохой урожай, лаэт советник. Из него готовят лучшие вина Аталейна!

Лаэт кивнул, передал гроздь продавцу и снова повернулся к Айрин, заложив руки за спину в ожидании ответа.

Айрин, слишком увлеченная происходящим, вздрогнула, запоздало понимая, что все это время молчала.