Ненужная леди Асгарда - Виолетта Весна Страница 20

— Леди Эйрина Вальд, значит.

— Пока да. Старик моргнул.

— «Пока»?

— В Асгарде, как я поняла, имена не очень надежны. Тэсса тихо закашлялась у стены. Корвин сел без приглашения, взял первое письмо двумя пальцами и поднес к носу.

— Хм.

— Вы нюхаете бумагу?

— Бумага врет хуже людей, но пахнет честнее. Варвара впервые за утро почувствовала почти профессиональный интерес.

— И что говорит запах?

— Что письмо лежало рядом с зеркальным лаком. Дом Морвенов.

— Я нашла их водяной знак.

— Водяной знак могли подбросить. Запах — труднее. Лак въедается в волокно. Он взял второе письмо, третье, четвертое. С каждым его лицо становилось все менее раздраженным и все более мрачным.

— Это не ваша рука.

— Вы знаете мою руку?

— Я видел прошение, которое вы подали в городской архив семь недель назад. Марта вскрикнула:

— Миледи подавала прошение? Корвин бросил на нее быстрый взгляд.

— Не вам было отвечать, значит, не вам было знать. Варвара наклонилась вперед.

— Какое прошение? Старик смотрел на нее внимательно, слишком внимательно.

— Вы не помните?

— Допустим, часть моей памяти повреждена.

— Удобно.

— Сегодня все так говорят. Но от повторения удобство не становится ложью. Корвин потер переносицу.

— Вы просили доступ к реестру первых клятв. Основание — родовое право Вальдов.

— Мне разрешили?

— Вам отказали.

— Кто?

— Совет.

— По чьей подписи? Корвин замолчал.

— Мастер Корвин.

— По подписи первого голоса.

— Морвен. Старик раздраженно постучал ногтем по столу.

— В Асгарде не стоит произносить это имя так, будто вы уже держите доказательство.

— А если держу? Она вынула из-под платка костяную пластину и положила на стол. Корвин не прикоснулся к ней. Просто замер. В комнате сразу стало тесно от его молчания.

— Где вы это взяли? — спросил он наконец.

— В шве плаща.

— Кто видел?

— Я, Марта, Тэсса, лорд Рейвен.

— Плохо.

— Что именно?

— Что лорд Рейвен видел.

— Почему? Корвин поднял глаза.

— Потому что если знак Вальдов и знак Рейвенов снова соединились на договорной кости, это уже не семейная тяжба. Это городское дело. А городские дела в Асгарде редко заканчиваются живыми свидетелями. Марта села, будто ноги отказали. Варвара медленно вдохнула.

— Вы можете прочитать текст?

— Могу.

— Тогда читайте.

— Нет. Тэсса присвистнула.

— Вот это архивная смелость. Корвин даже не посмотрел на нее.

— Я не буду читать договорную кость без малого круга или печати хранителя. Текст может быть связан с клятвой. Если произнести его вслух неправильно, он возьмет плату.

— Какую?

— У кого что есть. Голос, память, кровь, годы жизни. Иногда возможность войти в собственный дом. Варвара вспомнила закрытую цепью дверь Вальдов.

— Значит, нужно читать правильно.

— Для этого нужен полный текст.

— А у нас обломок.

— Именно. Она указала на письма.

— Тогда начнем с них. Что можете подтвердить? Корвин взял увеличительное стекло. Теперь они работали почти как коллеги: он знал местные печати, бумагу и домовые знаки, она видела руку, нажим, правку и ложное старение. Марта сидела тихо, Тэсса сторожила дверь, хотя делала вид, что просто скучает. К полудню на столе лежали три стопки. Первая: письма, вероятно продиктованные Натаном Вальдом. Вторая: письма, написанные чужой рукой от имени Эйрины. Третья: два листа, самые опасные. В них леди Эйрина будто бы отказывалась от претензий Дома Вальдов на старое хранительское право и признавала, что брачный договор с Рейвенами нужен лишь как «милость к угасшей крови». Бумага была морвенская. Чернила — с зеркальным лаком. Подпись — похожая, но не живая.