Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 20

Она захихикала, и он успокоился. Так они и общались, без слов. Если она еще может смеяться в ответ на сказанное им, дела не так уж плохи. Если дела не так уж плохи, он может чуточку расслабиться. Если он чуточку расслабится, она сделает то же самое.

— Я трепещу, – сухо сообщила она. – Что за открытие, какого не было тысячу лет?

— Знаешь, что такое эффект линзы?

— О нем рассказывал тот, как его, из Даяна. Приятель Рикара.

— Лларен Морс.

— Он самый.

— Я поговорил со своими людьми, а он – со своими, и мы совместными усилиями получили разрешение перенести фокус нескольких астероидных датчиков и подключить широковолновое радио. Ответный сигнал – точно между инфракрасным и микроволновым. В этом есть структура.

На Джессин накатила жалость к себе. Не убегая от нее – это было бы слишком просто, – она постаралась слегка отвлечься.

— Структура?

— Масса, само собой, но упорядоченная масса. И, насколько мы можем судить, не экзотическая.

— Не голая сингулярность и не макроскопический квантовый пузырь?

— Возможно, титан с углеродом. Сейчас мы добиваемся более четкого изображения, – сказал Джеллит. Голос его звучал ровно: так бывало, когда он задействовал лучшую часть своего мозга. Другие – не она – считали Джеллита незаметным. Он выглядел легкомысленным, но был умен и знал свою область науки не хуже, чем Тоннер – свою. Если не лучше. Приятно было смотреть, как брат отдается потоку рассуждений. Взгляд его смягчился, на губах заиграла улыбка.

— О чем думаешь?

— О том, что такая, вероятно не экзотическая, материя могла случайно создать эффект линзы. Надо еще проверить, но, если сигналы подтвердятся, я поручусь, что они не случайные.

— Искусственные?

— Искусственные, – подтвердил Джеллит. – Возможно, зонд.

— Откуда?

Джеллит только пожал плечами и ухмыльнулся.

— Мы и сами – пришельцы в этом мире. Может, нас нашли братья, потерянные в давние времена?

По улице, громко смеясь, шли трое в ряд. Порхнула белая птичка размером не больше кулака и тут же метнулась прочь. Мысли о руководстве исследованиями, о научной карьере, о разбитых надеждах на любовь и дружбу померкли. Джессин прижала пальцы к губам.

— Ого!

— Серия заканчивается через полчаса. Не знаю, что она даст, но кое-что мы узнаем.

Джеллит говорил тихо. Она услышала и несказанное: «Но если я тебе нужен, побуду здесь». Джессин шевельнулась, через плечо указала на дверь.

— Валяй, выясняй. Возвращайся, как только узнаешь. Это потрясающе!

В улыбке Джеллита были облегчение, и радость, и головокружение, налетающее, может, раз или два за всю жизнь, когда случается чудо. Он чмокнул ее в макушку, подхватил рюкзачок и скрылся. Через минуту она увидела, как он пробегает под балконом. Длинные, тощие ноги казались непослушными, будто он встал на них в первый раз. Откинувшись от перил, она улыбнулась. И только минуту спустя поняла почему.

Джессин росла в семье прихожан Серрантистской церкви. Старого седого священника звали Нансуи. Когда Джессин, став подростком, узнала, что такое навязчивые мысли и тревога, она обратилась к нему за помощью. Нансуи был терпеливым, внимательным, добрым. Очень скоро они отошли от богословских вопросов. Он большей частью слушал, говорил обычно о том, как трудно жить, будучи крохотной частицей очень большой вселенной.