Сердце стаи - Мариана Запата Страница 200

— Братья старше меня и избегают путешествий. Они хотели бы сперва отправить представителя общины для подтверждения информации, которую я предоставил. Затем щенок может либо вернуться с их представителем туда, либо они подумают о том, чтобы приехать сюда, при подходящих условиях. Эти условия состоят в том, что они твердо верят в определенные знаки, касающиеся родителей этого малыша.

Я выпрямилась, превратилась прямо в струнку. От стены, у которой Данкан ел свой завтрак – по крайней мере, я так думала, – я ощутила его нет, донесшееся до меня в тот же миг через всю кухню.

Тут же, будто этого недостаточно, Генри очень осторожно произнес почти испуганным спокойным голосом:

— Они не увезут Данкана, кем бы он ни был.

Мои тело и разум прекрасно осознавали, что в определенной степени мне нельзя было бурно отреагировать на заявление Франклина. Нельзя расплакаться, нельзя разозлиться, нельзя слететь с катушек. Хотя мне хотелось. Только через мой труп, и множество других, мой мальчик поедет куда-то без меня.

Я не могла сдержать своего сердцебиения, которое чуть участилось, но мне удалось, с большим трудом, не расстроиться.

Я не хотела, чтобы Данки понял это.

И все же мои руки сжались в кулаки, пока я старалась удержать при себе все матерные слова, какие только знала. Я так сильно сосредоточилась на том, чтобы не выйти из себя, что чуть не потеряла равновесие, когда табурет подо мной развернулся.

Идеальное лицо, каждый сантиметр которого я изучала, с чисто выбритой челюстью и светло-карими глазами с оранжевым оттенком, каких не должно существовать на свете, вдруг оказалось прямо в нескольких сантиметрах от моего.

— Держи себя в руках, – тихо приказал Генри.

Я сжала губы и еще крепче сжала кулаки.

Его бровь приподнялась на миллиметр, а потом рука, которой он повернул табурет, легла поверх моей.

— Послушай меня, Сверчок, – сказал он, разжимая мою ладонь своими сухими и теплыми пальцами.

— Я слушаю, – ответила я, стараясь не обращать внимания на тот факт, что при этом я скрежетала зубами.

— Он твой, а ты его, – напомнил мне Генри, взяв мою другую руку и начав разжимать пальцы и на ней. Он не отводил взгляда от моих глаз. – Никто не заберет твоего мальчика.

— Никто, – подтвердила я, слегка кивнув.

— Я же говорил тебе, что каждый человек здесь – мой, так ведь? – продолжил он и потряс мой мизинец, покончив с разжиманием моих пальцев.

— Угу. – Я прозвучала как Паскаль, отчасти надувшись, отчасти смирившись.

Его другая бровь поднялась до уровня первой, и я задумалась, не узнал ли и он этот тон. Если и так, то он не стал зацикливаться на этом.

— А ты член этой общины?

Я медленно кивнула.

— Это касается и тебя, и Данкана, и я не дам никому уехать отсюда, – успокоил меня этот роскошный мужчина. – Верно?

Ему необязательно быть таким добрым ко мне, и я знала это, но я уж точно не собиралась говорить ему об этом. Так что я опустила подбородок и согласилась:

— Верно.

Генри провел большим пальцем по костяшкам моих пальцев.

— Ты расстроена, а он встревожен. Ни тебе, ни ему не нужно чувствовать себя так, но ты же хочешь узнать, кто он, правильно?

Эгоистичная часть меня хотела возразить, мол, не такой ценой, но…

— Хочу.

— Тогда им нужно приехать и встретиться с ним, вот и все, что случится. Ясно?