Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ Страница 200

— Именно, – улыбнулся Хуан Чао. – Я хочу, чтобы он потерпел сокрушительное поражение!

— Действительно, – вздохнул Юй Уюань.

— В этом нельзя винить меня, – спокойно произнес Хуан Чао. – Его амбиции не ограничиваются захватом Цинчжоу.

— Если он потерпит поражение от Всадников Ветра и Облаков, Ючжоу станет твоим, – сказал Юй Уюань, глядя на доску.

Хуан Чао поднял бровь, а затем рассмеялся:

— Мне нужен не только Ючжоу.

— Я знаю. – Юй Уюань смотрел на доску. – В этой войне ты хочешь еще и Цинчжоу.

— Ха-ха-ха… – Услышав это, Хуан Чао громко рассмеялся: – Уюань воистину мой единомышленник!

Юй Уюань, глядя на него, покачал головой:

— Ты смеешься так громко, не боишься, что принцесса Чуньжань услышит?

Хуан Чао был совершенно безразличен:

— Если кто-то приблизится на пять чжанов, разве мы с тобой не почувствуем? К тому же… – Уголок его губ изогнулся в улыбке между насмешкой и холодностью. – Принцесса Чуньжань – умная женщина, она знает, на что опирается, и знает, что важнее всего.

Сказав это, он неожиданно подумал о другой женщине и, взглянув на Юй Уюаня, спросил:

— Интересно, где сейчас Белая Фэнси?

— Белую Фэнси и Черного Фэнси недаром называют Белым Ветром и Черным Дыханием – люди, приходящие и уходящие как ветер, они неуловимы. Сейчас они, возможно, пьют вино и любуются луной на какой-нибудь горной вершине, – сказал Юй Уюань, разделяя черные и белые камни и складывая их обратно в коробку.

Хуан Чао, глядя, как Юй Уюань собирает камни, вспомнил ту ночь, и его сердце внезапно забилось сильнее.

— Уюань, почему?

Рука Юй Уюаня, собиравшая камни, на мгновение замерла, затем он продолжил складывать их в коробку. Закончив, он встал:

— Уже поздно, я иду спать.

Но Хуан Чао не отступал:

— Она явно выделяла тебя, и ты относился к ней не так, как к другим. Почему…?

Юй Уюань не ответил, лишь открыл дверь и вышел.

Хуан Чао, сидевший у окна, тихо вздохнул и посмотрел в окно.

Юй Уюань, уходя, поднял голову к ночному небу.

На темном небосводе редкие звезды сияли холодным светом.

В этот момент Хуан Чао, сидевший у окна, и Юй Уюань, уходивший прочь, одновременно тихо вздохнули:

— Белый Ветер и Черное Дыхание… Черный Фэнси…

В двадцать шестой год эры Цзинъянь, пятого дня пятого месяца.

Фэн Ланьси в легких одеждах непринужденной походкой поднялся на южную городскую стену Личэна. Там в строгом порядке уже выстроились солдаты в сверкающих серебряных доспехах, с оружием наготове. Проходя мимо, он ощущал исходящую от них силу и мысленно восхищался – воистину закаленные в боях элитные войска.

Поднявшись на стену, он увидел развевающееся на ветру знамя – на черном полотнище белый феникс расправил крылья среди облаков с гордым и высокомерным видом. А под знаменем стояла фигура столь заметная, что невозможно было отвести взгляд.

Серебристо-белые мягкие доспехи идеально облегали стройное тело Фэн Сиюнь, подчеркивая ее высокую и изящную фигуру. На поясе висел меч, белый плащ развевался за спиной. Яркое солнце высоко в небе заливало картину золотым светом, отражаясь от серебряных доспехов, а девушка, окутанная этим серебряным сиянием, с нефритовым лицом и алыми губами, с ясными бровями и глазами, была полна отваги – словно древняя богиня войны, спустившаяся с небес, прекрасная и неприступная.