Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 202

— Я исполню волю богов.

Они пожали руки. Арвет рассмеялся, и вся его печаль сошла на нет.

Ночь погасла. Настал рассвет – Ша скинула с неба серый шелк, залив его изумрудным атласом. Зашумели воды внутри цветов и трав, проснулись птицы, лошади и люди. Где-то за стенами кричали и рокотали слуги, и ветер вскоре притащил взволнованного Илира. Он был испуган, чего раньше ни Мея, ни Арвет никогда не видели.

Слуга спешно поклонился и выставил в приветствии ладонь, а его господин медленно кивнул и снисходительно улыбнулся.

— Что случилось, Илир? Твоих людей опять избил беспризорный мальчишка?

Илир злобно скрипнул зубами.

— Нет, славный кирье… Остров.

— Чего с ним? Ты пьян, това?

Илир от злости рубанул воздух руками.

— Да не пил я! Клянусь вечным ветром, буря начисто исчезла!

Арвет, несмотря на почтенный возраст, вскочил так же, как недавно Мея. Он подошел к Илиру и жестким тоном произнес:

— Рыбаков не пускать. Люди готовы?

— Уже на корабле, мой кирье.

— Свободен.

Арвет повернулся к Мее. Та забеспокоилась, предчувствуя его отъезд.

— Я с тобой!

Илир фыркнул, но Арвет строго глянул на него, и тот присмирел.

— Ты останешься здесь.

— Но я хочу исполнить волю богов. Ты сам просил помощи.

— Еще рано. Тебе многому предстоит научиться, дочь Озерного края.

Больше Арвет ничего не сказал. Мея провожала взглядом его широкую спину, пока тот не исчез за воротами сада, и только тогда вышла из беседки. Дом Арвета стоял на самой высокой скале Ратты, но все равно прятался за живой изгородью и стеной от любопытных глаз. Но Мея нашла способ, как любоваться городом. Она забралась на дерево, стоящее ближе всего к краю, и с его толстой ветки перемахнула на стену. Села, свесив ноги.

Ша лениво поднималась из-за горизонта.

«Отец, – без надежды позвала Мея, – как мог ты доверить мне такую тяжелую ношу?»

Убить Сосуд Кертту, человека, который превратил дар богов в проклятие для своего рода. Мея уже ненавидела его за это. И за то, что он сделал с Арветом. Но…убить? Давнее видение о человеке с окровавленными руками, пришедшее у ворот Ратты, вновь вернулось к ней. Мея не видела убийцу, но чувствовала кровь, чувствовала, как бьется чужое испуганное сердце. Чувствовала его сожаление. Он убил кого-то близкого? Сложнее ли убивать чужака? Человек из видения смог бы ответить на все вопросы. Но его здесь не было. Поэтому Мея подняла руку к Ша в безуспешной попытке согреться об ее жар. Все, как Арвет и говорил: с такой высоты можно почти коснуться светила пальцами. Но лишь почти.

В отличие от богов, людям были доступны одни полумеры.

Эпилог второй

Старик и лужа

Яр бежал. Бежал, пока рынок и пристань не остались позади, пока шум в ушах не перекрыл собой все прочие звуки. Бежал, пока не оставили силы.

Ну, то есть не слишком долго.

«Жадность топит камнееда», – приговаривал знакомый рыбак, вспарывая очередное распухшее от гальки брюхо. А сегодня ко дну чуть не пошел сам Яр. Он уже с лихвой скопил талов на взятку дозорным у ворот, но решил задержаться еще на денек. Перейдя границу двух Йонов, Яр планировал как следует повеселиться, и лишние деньги не помешали бы. Но торговля не шла: народ чересчур пристально следил за своими карманами, а потом еще вид кшанки-северянки и ее дружков согнал к Яру всех прислужников кирье разом. Слава Туули, ноги унес. Зато коробочкой со светом разжился. Кшанке надо было лучше следить за карманами.