Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 202

Впрочем, я был достаточно умен, чтобы держать свою неприязнь при себе. Повоевать мы еще успеем, а пока от мага было больше пользы, чем вреда. В конце концов, еще вопрос, был бы я жив после паучьего яда без его помощи.

— И ничего дурного не замышляет, – подтвердила Глория. – Ладно, снимаем маскировку.

Хотс даже вздрогнул, когда пестрые джипсы растаяли, а вместо них возникли мы.

Глория едва заметно улыбнулась, приветствуя ректора, и он сказал:

— Я так и думал, что вы где-то здесь. Рад видеть вас в добром здравии, Глория.

Глория кивнула. Мы с Аврелием стояли молча, как ее телохранители, и я на всякий случай припоминал приемы уличной драки.

— Здравствуйте, господин ректор. Так что же все-таки угрожает королевству?

Хотс посмотрел по сторонам, скептическим взглядом окинул вокзального служащего в оранжевой жилетке, который возился у кассы, и ответил:

— Может, все-таки переместимся в место поуютнее этого?

Я хотел было сказать, что мы не обязаны обеспечивать ему уют, но Глория кивнула, и осенний рыжий вечер вдруг закрутился вокруг своей оси и соскользнул куда-то во тьму. Когда мешанина цветов и звуков, сквозь которую я летел, наконец успокоилась и унялась, я увидел, что стою в незнакомой гостиной, обставленной по моде примерно трехсотлетней давности.

Аврелий улыбнулся, провел ладонью по воздуху и, когда в больших белых лампах затеплился свет, произнес:

— Добро пожаловать в мой скромный дом! Будем смотреть по обстоятельствам, господин Хотс. Либо он приютит вас, пока вы остаетесь в Итайне, либо, к сожалению, станет вашей могилой.

Глория устало опустилась на диван, обитый серебристым шелком, и, усаживаясь рядом с ней, я вспомнил, что видел такую мебель в музее, на выставке, посвященной эпохе Трех королей. Впрочем, если Аврелий провел в зеркальном плену столько времени, то обстановка в его доме неудивительна.

Кажется, я нервничаю. Цепляюсь мыслями за всякую чушь.

— Аврелий бин Беккерен? – уточнил Хотс, заняв одно из свободных кресел. – Маг, плененный зеркалом?

Аврелий с достоинством кивнул.

— Рад, что вы освободились, – произнес Хотс. – Сейчас королевству понадобятся ваши силы… да и всему миру, возможно.

— Так что произошло? – спросила Глория.

Хотс вздохнул, вынул из кармана прозрачный стеклянный шарик и, опустив на подлокотник кресла, провел по нему ладонью.

— Артефакт искренности, – объяснил он. – Так вы все будете видеть, что я не лгу.

Глория улыбнулась краем рта.

— Мы вас слушаем, господин Хотс, – сказала она.

Хотс вздохнул и начал свой рассказ. Все время, пока он говорил, меня не покидало ощущение неприятного липкого взгляда на затылке.

— В начале весны датчики академии, которые фиксируют все колебания магических полей нашего мира, уловили сильный толчок извне. Он закончился прорывом магического поля, и после этого в наш мир проникли несколько существ, рядом с которыми все монстры из мифов и легенд – это так, детские забавы. Мы, разумеется, уничтожили их, но стало ясно: такие прорывы повторятся, они управляются кем-то очень могущественным, и понадобится несколько очень сильных магов для того, чтобы противостоять им и вычислить нашего общего врага.

Лицо Глории дрогнуло. Наверно, она вспомнила того, кого увидела в водяном зеркале. Я ободряюще сжал ее руку, и Глория посмотрела на меня с искренним теплом.