Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле - Эльхан Аскеров Страница 203

— Собирайтесь, стрелки. Дома разберемся, – растерянно приказал Сашка, все еще не понимая, как быть с этими оторвами дальше.

— Что с телами делать станем? – выпрямившись, спросил унтер.

— Грузите в брички. На берег поедем.

— Утопить решил? – понимающе уточнил казак.

— Не возиться же с ними, – фыркнул Сашка. – В воду, и вся недолга.

— Всплывут, – поморщился унтер.

— Есть способы, – хищно усмехнулся парень и, повернувшись к мальчишкам, добавил: – А вы все в школу. И чтоб ни ногой из имения. Иначе точно все на конюшне у меня березовой каши попробуете. Степка, головой отвечаешь.

— Все исполню, ваше сиятельство, – истово пообещал паренек.

Повинуясь его командам, все ученики построились в колонну по два и строем понеслись в сторону имения.

— Ишь ты как, – растерянно покачал головой унтер. – Прям кадетская школа у тебя получилась, барин. Лихие ребятки растут.

— Засранцы они, а не лихие ребятки, – вызверился Сашка. – Им было сказано в селе сидеть, а они что устроили?

— А они за себя самих драться решили, – негромко ответил один из казаков.

Он и раньше внимательно слушал все разговоры на биваке, но предпочитал помалкивать.

— Правы они, твое сиятельство, – задумчиво продолжил он. – Что с ними со всеми станет, ежели с тобой чего? Ты им мечту дал. Заботу. Знают, что могут в этой жизни стать кем-то, а не просто мясом каторжным. И за это они любого в клочья порвут. Так что не ругай их сильно, барин.

— Знаю, – нехотя признался Сашка. – Да только не дело это, когда такие мальчишки людей жизни лишают. Не должно так быть. Маленькие они еще для такого.

— Я так мыслю, что у них почитай у каждого еще до тебя на руках кровь была, – задумчиво усмехнулся унтер. – Ты ведь им в душу не заглядывал и точно того знать не можешь. А они за свою жизнь дерутся с тех пор, как родителей лишились.

— Это верно. В душу я не заглядывал, – вздохнул Сашка, окончательно запутавшись в собственных чувствах.

— Ты пойми, твое сиятельство, мальчишки свой путь увидели и теперь станут жилы рвать, чтобы из той грязи вырваться. А ты – «выпорю», – снова вступил молчаливый казак.

— Да это я так, сгоряча, – отмахнулся Сашка. – Испугался за них. Дети все-таки.

— Дети, – усмехнулся унтер. – Бандиты сами из этих детей волчат растили, вот и получили то, чему обучали. Ладно, барин. Поехали, – закруглил он разговор, запрыгивая на облучок брички.

Кавалькада выкатилась на тракт и двинулась в сторону побережья. Миновав усадьбу, они съехали на берег и, подъехав к деревянным мосткам, у которых были привязаны рыбачьи лодки, принялись перегружать тела. Баркас, который решили одолжить казаки, легко вместил все трупы и трех живых. Сашка запрыгнул на борт последним, отвязав баркас от причала. Казаки выгребли на глубину, и унтер вопросительно уставился на парня.

— Кладите его на борт, животом вверх, – приказал Сашка, указывая на ближайшее тело клинком кинжала.

Быстро проделав ряд малоприятных манипуляций, он велел спихнуть труп в воду и поднять следующий.

Спустя час они вернулись обратно, и утер, устало потянувшись, протянул, удивленно рассматривая Сашку:

— Да, барин, умеешь ты удивить. Не ждал, что ты так легко такое сделаешь.

— Зря ты моим словам не веришь, Елизар, – грустно усмехнулся Сашка. – Врать вам мне смысла нет. И все, что я вам про себя рассказал, чистая правда.