Желание богов - Тан Ци Страница 208

— Ты даже недостойна сравнивать себя со мной.

Слова, призванные унизить Чэн Юй, странным образом успокоили саму Яньлань. Да, пусть сейчас третий принц увлечен этой девчонкой, но что может быть между богом и ничтожной смертной? Нужно лишь набраться терпения… Терпения.

Однако на лице Чэн Юй не появилось и тени унижения. Спокойно подняв чашку, она произнесла:

— Сестрица действительно думает, что сможет вернуться на Небеса?

Яньлань замерла.

— Что ты имеешь в виду?

Уголки губ Чэн Юй дрогнули.

— Разве братец Лянь не говорил тебе, что Чан И, самовольно проникнув в Сковывающую пагоду, совершила тягчайшее преступление? Ее лишили бессмертия, и вернуться в мир богов она уже не может.

Наблюдая, как белеет лицо принцессы, Чэн Юй неспешно отхлебнула чаю.

— Поначалу братец, помня о прошлой дружбе, хотел помочь тебе – перерождению Чан И – вернуться. Но, увидев, насколько твой характер отличается от ее… передумал. Решил, что тебе лучше остаться смертной.

Яньлань окаменела. Ее лицо стало белее снега, пальцы вцепились в подлокотники.

— Этого… не может быть! – наконец вырвалось у нее хриплым шепотом.

— А что плохого в том, чтобы быть смертной, девятнадцатая сестрица? Почему для тебя невыносима эта мысль? – Чэн Юй подперла щеку рукой, с легкой усмешкой глядя на Яньлань. – Или дело в том, что если ты окажешься такой же простой смертной, как я, то уже ничем не сможешь меня превзойти? Я права?

Девятнадцатую принцессу трясло от ярости, ее губы дрожали.

— Ты… ты мерзав…

Она схватила ручную жаровню с колен и швырнула в Чэн Юй. Однако наставник государства, до этого тихо пивший чай в стороне и пытавшийся стать как можно менее заметным, поднял руку и остановил жаровню чарами.

Та разлетелась на куски в воздухе. Яньлань, лишенная дара речи заклинанием даоса, в ужасе схватилась за горло, уставившись на него.

Наставник государства хмуро посмотрел на принцессу:

— Мы можем спокойно поговорить, но ваше высочество перешла все границы – сначала оскорбления, а теперь и рукоприкладство?

С тех пор как третий принц полюбил Хунъюй, Яньлань словно лишилась рассудка – рыдала, устраивала истерики и даже грозилась покончить с собой. Су Цзи, уже насмотревшийся на это, всякий раз нервно ежился при ее виде и предпочитал держаться подальше. Но Чэн Юй оказалась не из робкого десятка – вместо того чтобы избегать ссоры, она намеренно подначивала Яньлань. Что оставалось делать наставнику государства? Только остаться и наблюдать за разворачивающимся представлением.

Теперь он был рад, что остался. Сурово взглянув на придворных служанок, даос властно приказал:

— Чего вы застыли? Разве не видите, что у принцессы голос отнялся? Немедленно отведите ее во дворец к лекарям!

Хотя при третьем принце Су Цзи вел себя как подчиненный, в государственных делах он привык вертеть всеми, как хотел. Служанки, оробев от его тона, тут же бросились к Яньлань, подняли ее и собрались унести принцессу из приемной.

Та, не в силах вымолвить ни слова, впилась пальцами в подлокотники кресла, пылая ненавистью. Ее глаза налились кровью от ярости.

Чэн Юй вдруг подняла руку:

— Постойте.

Неспешно поднявшись, она подошла к креслу Яньлань. Поигрывая серебряным браслетом на запястье, княжна мягко произнесла:

— Ты советовала мне не верить в искренность братца Ляня, ведь, пусть он много сделал для меня, ради Чан И он отдал все…