Дитя прибоя - Эльхан Аскеров Страница 209

— Можно и так сказать.

— А этому долго учиться?

— Хочешь научиться драться? – прямо спросил Лёха, сообразив, куда он клонит.

— Да. Мне надоело бояться. Надоело, что за спиной вечно топчутся несколько громил, всё умение которых заключается в готовности умереть, если на меня нападут. Я хочу быть уверенным, что могу сам защитить свою жизнь, – горячо ответил юноша.

— Верю. Но это очень не просто, – грустно вздохнул парень. – А ещё это больно, обидно и иногда – унизительно.

— Почему? – растерялся император.

— Потому что, пока ты ученик, тебя будут бить.

— А это обязательно?

— Боишься боли? – насторожился Лёха.

— Не знаю. По настоящему больно мне ещё никогда не было, – честно признался юноша. – Несколько раз с лошади падал, когда верховой езде учился.

— Молодец. Ты умеешь признавать свою слабость. Это многого стоит, – одобрител Лёха. – Но научиться правильно драться на кулаках, не получая ударов в ответ, невозможно. Иначе ты не научишься терпеть и правильно защищаться. Меня и самого долго били, прежде чем я понял, что нужно делать.

— Научите меня стрелять и драться, – вздохнув, попросил юноша.

— Если скажешь мне правду, – ответил Лёха, глядя ему в глаза.

— Какую именно? – осторожно уточнил юноша.

— Это не страх за свою жизнь заставил тебя обратиться ко мне с такой просьбой. Точнее, не только он. Есть что-то ещё. Что?

— Не так давно я случайно подслушал разговор придворных. Они смеялись надо мной, говорили, что такой слизняк, как я, всегда будет их игрушкой. Что я не мужчина, а просто смазливый мальчишка, и что пришло время показать мне, чем мужчина отличается от сопляка, – с обидой в голосе ответил юноша. – А что мне делать? Все мои учителя в один голос твердят, что император – это прежде всего государственный ум, что владеть оружием должны солдаты и генералы, а император должен думать. Знаете, надо мной даже придворные дамы смеются, – чуть всхлипнув, закончил он.

— Понятно. А тут ещё я со своими шуточками по поводу рук, – мрачно кивнул Лёха.

В ответ юный император только кивнул, но, справившись с эмоциями, добавил:

— Но вы ещё сказали, что в здоровом теле бывает здоровый дух. А я очень хочу сохранить империю. Сделать так, чтобы она перестала быть дикой страной, которую боятся только потому, что у неё есть большая армия. Да, империя огромна, но толку от этого никакого. Казна почти пуста. Налоги и подати почти не собираются, а бароны ведут себя так, словно это не они живут в империи, а империя находится на их землях.

— Хорошо, тогда давай договоримся так… – начал Лёха. – Я буду тебя учить всему, что должен знать обычный рядовой солдат. Но всё это ты будешь делать своими руками. Согласен?

— Конечно. А стрелять научите? – с жаром спросил юноша.

— А как же? Уж это солдат должен уметь обязательно, – усмехнулся Лёха. – Ну раз согласен, тогда пошли.

— Куда? – не понял император.

— Увидишь.

Лёха отвёл императора в мастерские и, велев переодеться, поставил к наковальне и вручил малую кувалду. Объяснив командовавшему в кузнице гному, что к чему, он отступил в сторону и принялся наблюдать, как бородатый гном, постукивая по заготовке крошечным в его лапище молотком, покрикивает на юношу, заставляя его с силой бить по раскалённому железу именно туда, куда он указал молотком. Спустя полсвечи император, обливаясь потом, выронил кувалду из рук и с ужасом уставился на собственные ладони.