Все как ты хотел, или Только мой дракон! - Франциска Вудворт Страница 21

Тоже развернулась к принцу корпусом, копируя его позу, только еще подперла голову рукой, положив локоть на мягкую спинку дивана.

— Так о чем ты хотел поговорить? – проворковала я.

Его бровь изогнулась. Не ожидал такой резкой смены моего настроения.

— Я краем уха слышал, что ты сегодня завтракала в странной компании. Не хочешь ничего мне объяснить?

— Я?! Скорее нужно спрашивать у Эрана, с чего это он решил спуститься утром в столовую и составить мне компанию за столом. Но за меня не беспокойся, ему не удалось испортить мне аппетит.

Конечно, я прекрасно понимала, что принцу и дела нет до моего аппетита, но не могла не уколоть.

— И чего он от тебя хотел? Угрожал?

— Наоборот, демонстрировал дружеские намерения.

Тайран тут же вскинулся:

— Катрина, ты помнишь…

— Да все я помню! – неуважительно перебила его. – Я с ним не флиртовала, не улыбалась, но не убегать же мне от всех парней, которые ко мне подходят? Так еще слухи пойдут, что я не адекватная или не в себе.

Принц с этим поспорил бы, но проглотил недовольные слова и спросил:

— Надеюсь, ты не веришь ему?

— Нет, конечно! Я все понимаю. Наслушавшись слухов о нас, он решил, что больше досадит тебе, разыгрывая из себя моего друга.

— Значит, ты его осадила? Сказала, чтобы он к тебе больше не приближался?

— Кто я такая, чтобы отвергать предложение дружбы от высшего дракона.

— Катрина!

— Не рычи! Хочешь, чтобы тут же все заговорили о том, что я загордилась, много о себе мню, а Эран выглядел оскорбленным в лучших чувствах? Слушай, ну хочет дружить – пусть дружит. Это лучше, чем обмениваться с ним оскорблениями и подогревать интерес окружающих скандалами и противостоянием между нами. Разве не слышал поговорку, что друзей нужно держать близко, а врагов еще ближе?

— Предлагаешь мне спокойно наблюдать, как он крутится вокруг тебя? – раздраженно возмутился Тайран.

— Ой, ну можешь тоже поиграть у него на нервах, иронизируя над тем, как быстро я его приручила. Что даже он оценил твой тонкий вкус относительно женщин. Или что его всего-то и нужно было хорошо оскорбить и унизить, чтобы стал как шелковый. При желании поводов поиздеваться в отместку можно найти массу. Главное, демонстрировать уверенность во мне и свое спокойствие. Его это еще больше взбесит.

После моей тирады принц посмотрел на меня другими глазами.

— А ты не такая уж и простушка! Откуда в тебе это?!

— Улицы и не такому научат, – фыркнула я в ответ, вспоминая свое детство.

Как меня только не обзывали: и безотцовщиной, и дочерью шлюхи, и что мать бросила припоминали. Дети жестоки, наслушаются от родителей, а потом вываливают, но уже тогда я научилась не показывать, что меня задевают насмешки, и огрызаться в ответ.

«Нет отца? Да лучше так, чем как твой, гоняющий мать вокруг дома, когда пьян, и воспитывающий тебя ремнем! Моя мать шлюха? Да ты на свою посмотри, к ней полдеревни ходят, когда муж на смене!» Уже тогда своими колкими замечаниями я доводила обидчиков до белого каления.

Приходилось и драться. Пусть меня колотили, но и обидчики не уходили обделенными. Постепенно трогать меня перестали, усвоив, что себе дороже.

— Но странно, что это мне приходится тебе говорить. Мне всегда казалось, что королевский двор тот еще серпентарий.

— Серпен… что?

— Серпентарий. Змеиное гнездо, где все тебе фальшиво улыбаются, при этом стараются с улыбкой укусить. Уж ты-то должен быть мастером завуалированно уколоть и оскорбить словами.