Лордария – Королевство восьми островов - Филипп Краснов Страница 21

— Но, Ваше Величество, – наконец отойдя от потрясения, выпалил он, – этому человеку нельзя доверять! У него есть власть, и если мы позволим ему ей воспользоваться, то всех нас ждут большие неприятности!

— Я видел всё, что было сегодня на улицах, – парировал король, – и я считаю, что нам может понадобиться завтра на празднике больше людей с мечами.

— Если только эти мечи не будут направлены в нашу сторону…

— При всём городе? Нет, я не думаю, что Берингар так глуп, он вызывает у меня ощущение разумного человека, а не самоубийцы.

— Но, Ваше Величество…

— Это моё последнее слово, Меинхард, а поскольку я ещё являюсь владыкой Лордарии, ты должен будешь мне подчиниться!

Покачав головой, хёвдинг выдохнул и без особого рвения ответил:

— Да, Ваше Величество, но чтобы до завтрашнего утра ни одного воина хускарла Берингара как собственно и его самого в городе не было. Ворота запереть никого не впускать и не выпускать, утром мы введём отряды в город, но сделаем это с соблюдением всех предосторожностей.

С этим приказом никто спорить не стал, поклонившись, Берингар бросил короткий выразительный взгляд на хёвдинга и, развернувшись, быстро покинул тронный зал. Невесёлый пир был окончен.

* * *

Хильда уснула быстро. Несмотря на все тревоги и переживания ушедшего дня, она нашла в себе силы успокоиться и предаться сну, понимая, как плохо напряжение и недосыпание могли отразиться на здоровье её будущего ребёнка. Меинхард же совсем не мог сомкнуть глаз. Перемалывая в голове всё, что произошло сегодня, он удивлялся своему самообладанию. Для него и дневной бунт, и последующее появление на вечернем пиру Берингара были, словно, делами обыденными и только ночью он окончательно осознал, в каком опасном положении находится.

Неожиданно, прерывая сонную нить размышлений хёвдинга, в дверь грубо и сильно постучали. Меинхарда пронзил страх, он словно парализовал и приковал его к кровати. На лбу выступил пот, лёд мешался с огнём, но он продолжал лежать, до тех пор, пока усиливающийся грохот не разбудил Хильду. Встревоженная, она испуганно посмотрела на мужа, который под этим взглядом, наконец, смог взять себя в руки.

Он поднялся с кровати. Сердце хёвдинга билось, словно безумное, казалось, оно готово было в любой момент выскочить из груди. Деревянными ногами Меинхард тихо подошёл к двери и, набравшись сил, стараясь как можно лучше скрыть дрожь в голосе, произнёс:

— Кто вы и что вам нужно в этих покоях в такой час?

— Повелитель, это Адалвальф… прошу, Меинхард откройте скорее!

Встревоженный голос и уже одно то, что его верный защитник назвал его по имени, чего не было даже когда хёвдинг был совсем ребёнком не оставили сомнений – что-то случилось.

Дрожащей рукой, смахивая пот со лба, Меинхард повернул ключ в замке, и Адалвальф буквально ввалился в комнату. Растрёпанный, в наспех накинутой на плечи верхней части доспеха, он походил на воина, только что вырвавшегося из гущи сражения. Это предположение было близко к истине.

— Внизу, – просипев, раскашлялся он, – внизу идёт бой, наши воины держатся, но их слишком мало, скорее повелитель, нужно уходить отсюда пока ещё не поздно!

— Какой бой, подожди Адалвальф, что случилось, кто на нас напал?

Меинхард был напуган и озадачен, а страх, державший его в узде уже несколько минут, грозил с минуты на минуту перейти в настоящую панику.