Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 21

А недавно он утверждал, что «был ребенком, поэтому не помнил деталей»… Видимо, теперь решил заговорить, поэтому и привел Шоусюэ в свою комнату, где не было чужих ушей.

— Мне рассказали, что он пытался добыть перо для госпожи Янь.

— Да. Сначала он собирал перья, выпавшие из хвостов ласточек. Они были красивы, поэтому он очищал их от грязи и дарил госпоже. Госпожа Янь была очень добрая, она всегда изволила заботиться о Юй Исе и обо мне, вела с нами беседы. Она сама тогда была еще молода, лет пятнадцать или чуть меньше… Она вела себя безыскусно и простосердечно, часто изволила громко смеяться. Такое редко увидишь у благородных девиц.

На лице Ши Сяня появилась улыбка, в которой смешивались теплые чувства и печаль.

— Если бы мне стало плохо при госпоже Янь, она помогла бы – такая она была.

Ши Сянь посмотрел на Шоусюэ. Может быть, поэтому он решил заговорить? Рассказать ей о тайне, которая, наверное, вот-вот прозвучит…

— Госпожа Янь изволила радоваться перьям, которые преподносил ей Юй Иса. Она не украшала ими волосы, а просто с удовольствием рассматривала. Возможно, она еще не достигла возраста, когда интересуются драгоценностями, и любила не столько красивое, сколько редкое. С тех пор Юй Иса в перерывах между разными поручениями начал искать выпавшие у птиц перья. В лесу или роще их довольно много. Он подолгу бродил там, выискивая самые красивые и редкие.

У Ши Сяня вырвался вздох.

— Вскоре он стал ловить птиц и выдирать у них перья. Юй Иса пользовался плетеными корзинами или сетью, чтобы не убить птицу и не помять оперение. Когда удавалось поймать особенно красивую ласточку, он с сияющим лицом прибегал ко мне, рассказывать об этом. Вот только…

Ши Сянь опустил глаза и уставился в пол. Его лицо наполовину было скрыто в тени.

— Чем больше радовался Юй Иса, тем меньше радости выказывала госпожа Янь. Каждый раз, когда он дарил госпоже перо, она отзывалась все слабее. В конце концов на ее лице даже стало появляться недовольство. Госпоже надоело. Даже редкие перья лишались своей привлекательности. А если потерял интерес – любая диковинка станет для тебя обычным предметом. Однако госпожа была очень доброй и не могла сказать вслух, что ей это надоело, только просила, чтобы перьев больше не приносили. Но это не было категоричным отказом. Она лишь смущенно улыбалась. А Юй Иса не замечал этого. Или просто делал вид, что не замечает. Он стал гоняться за птицами еще усерднее. Я должен был его остановить…

Ши Сянь не поднимал глаз, голос его дрожал.

— Но я не смог этого сделать. Хуже того, я ему помогал! Я не мог ни заставить Юй Ису прекратить яростную охоту, ни бросить его одного. Ведь только эти дары напрямую связывали Юй Ису и госпожу Янь. Он держался за эту связь и не мог отказаться. Я все до боли понимал, поэтому не мог остановить… Если бы я его остановил, ничего бы не случилось. Голубая ласточка попала в силки и погибла. Юй Иса раскинул сети между ветвей. Запутавшаяся в них птица так яростно билась, что сломала крыло. Наверное, она ослабела и умерла. Когда мы нашли ее, ласточка уже висела в сетях вниз головкой. Перья, выпавшие во время борьбы, усыпали всю сеть и валялись на земле… Юй Иса, обомлев, смотрел на птицу снизу. Кажется, его это сильно потрясло. Я предложил достать птицу из сетей, и он молча стал распутывать ее лапки. За убийство птицы полагалась смертная казнь, но там никого, кроме нас, не было. Я предложил никому не говорить, а по всем правилам похоронить ласточку. Юй Иса ничего не ответил, и я подумал, что он согласился со мной. Вот только…