Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 211

Очередная венерина мухоловка захлопнет капкан.

Третья венерина мухоловка. Опочивальня Царя священнодействий

Плотий подносил к свету сосуды и покачивал их, глядя на то, как сухой чёрный осадок раскатывается по стенкам. Антоний пил проклятые отравы уже три дня, и по подсчётам, ему оставались считаные часы.

Со стороны постели донёсся слабый голос:

– Я почти ничего не вижу, Плотий.

– Ты преувеличиваешь, Антоний. Ты должен идти на поправку. – Тот достал ещё одну склянку и повернулся с доброй улыбкой, на какую был заговорён Эгерией. – Я вывел новое средство на основе листьев черники. Попробуй закапать его в глаза. Так оно будет эффективнее.

Антоний засмеялся, но смех перерос в хрип. Его невидящие очи смотрели в потолок. Бледное лицо, омываемое светом свечей, покрыла предсмертная испарина.

Шептались, что мартовские агоналии откроет новый Священный царь. Они не ошиблись. Это было необходимо, чтобы вор священных реликвий спас избранного Аионом человека и вывел его из Рима.

Этим вором станет…

– Я умираю, Плотий, – сообщил Антоний. – Позови Ливия.

Четвёртая венерина мухоловка. Некрополь

– Ну выкраду я маску Тиния, старик, и что мне за это будет? – Чернобородый этруск жевал что-то, вперяя недоверчивый взгляд в Плотия.

Тот не думал, что вор реликвий окажется столь подозрителен и несговорчив. Эгерия приказала избавиться от маски с помощью того, кто мог бы запросто отыскать святыню, и Плотий проделал немалый путь в Этрурию, чтобы договориться.

И теперь этруск упирался, что цена несоразмерна, а путь далёк. Двое подельников хмурились и грозно поглаживали рукояти сабель.

На побережье опустилась тьма, скрывавшая их преступный договор. Плотий смотрел прямо между кустистых бровей этруска, устало проворачивая в голове заранее заготовленный план.

– Шёл бы ты, дядя, обратно в свой Рим. – Тот сплюнул Плотию под ноги.

– Раз ты настаиваешь. – Плотий примирительно выставил ладони и кивнул его телохранителям.

Подельники вытащили сабли и, повалив хозяина на колени, скрестили их у него на шее.

– Эй! Что вы творите, ублюдки?! – заорал торговец.

Плотий потёр подушечки пальцев друг о друга:

– Я заплатил им больше, чем ты. Вы, преступники, – люди без чести.

– Это твой план? Угрожать мне?

Плотий наклонился перед этруском, оказавшись нос к носу, и ответил:

– Нет. Это не угроза. – Плотий достал из поясной сумки свиток и развернул его перед торговцем. – А вот это – угроза.

Этруск вчитался, и его мясистое лицо пронзила молния. У него дрогнула нижняя губа, и он злобно посмотрел на Плотия:

– Почерк Арунта… Если мой сын пострадает, я возьму тебя за ноздри и оторву голову вместе с позвоночником.

– Тоже угрожаешь? – хмыкнул Плотий и разогнулся. – Видят боги, я не хотел прибегать к крайним мерам. Ты вынудил меня. Что ж, мы начнём разговор заново. Ты должен выкрасть маску Тиния из Храма Весты в Риме. – Плотий убрал свиток и достал фигурку Венеры, что использовалась для вуду. – Реликвия поможет тебе пережить остановку времени. Всегда носи её с собой. И не допусти, чтобы Царь священнодействий заполучил её, но не смей его трогать. Убивать нельзя. Ты меня понял, торговец?

Когда в дело вступают остолопы, скупердяи и убийцы, они привносят хаос даже в безупречный план. Пусть Ливия не убили, но маска Вызванного Солнца всё же досталась ему. А ещё он провёл обряд и случайно приворожил мёртвого торговца, на котором Плотий поставил первый опыт воскрешения.