Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 212

— Всем сойти с саней для обыска, – донеслось со стены.

Четверо дружинников подошли к Волку и глашатаям, трое залезли в сани, остальные стояли с бердышами на изготовке.

Владвес стоял первым, за ним Шилко и ближе всех к Волку Мирлад.

— Распахни тулуп, – приказал дружинник Владвесу.

— Распахнуть тулуп, – послышался голос следующего.

— Распахнуть тулуп, – тут же велели и Мирладу.

К Волку подошёл молодой паренёк, с чёрными кустистыми бровями и короткой бородой.

— Распахни тулуп, – велел он.

Волк кивнул:

— Он не подпоясан.

— Велено распахнуть, – дружинник дёрнул Волка за ворот и удивлённо присвистнул, – Ничего себе!

— Что такое? – подошёл один из наблюдавших за порядком дружинников.

— Это что? – чернобровый ткнул пальцем в верёвку на руках Волка.

Волк пожал плечами:

— Знамо что. Верёвки.

— Почему один из ваших связан? – строго спросил подошедший, глядя на Мирлада и остальных.

Владвес, уже прошедший досмотр, запахнул тулуп и вышел вперёд:

— Везём его к княгине. Это тот дружинник, за которого в Награе шапку серебра дают, а наша княгиня обещала ещё и золота сверху.

Дружинник скривил рот:

— Хм! Что там, в санях?

Трое молодчиков, что стояли на санях, развели руками:

— Ничего, вроде. Овощи и капуста квашеная, да грибы солёные.

— Ну, хорошо! Пропустить в город. Вы четверо – проводите до терема.

Дружинники расступились, давая дорогу в город. Улочки Граты тонули в темноте, расходясь от главной дороги. Только с торгового конца слышались голоса и пьяный смех. Голые деревья скребли небо тонкими ветвями, а вдали виднелись блестящие лепестки лемеховой крыши высокого княжеского терема.

99

В княжеском тереме ничего не изменилось, словно и не уходил Волк на эти полгода. Так же гулко вышагивали по лестницам дружинники. Вот только никого из знакомых на страже не встретилось.

Тяжёлые узорчатые двери были плотно закрыты. Владвеса одного проводили в главный зал, Волка же оставили с Мирладом и Шилком.

Шилко не выдержал тишины:

— Не боязно тебе?

— Как видишь, – Волк дёрнул бровью.

— Нам-то серебра да золота отсыпят и отпустят дальше собирать людей да добро на нужды войны. А тебя судить будут, не иначе.

— Видно будет.

Одна створа дверей открылась, вышел слуга:

— Вас зовут.

Мирлад и Шилко встали по обе стороны от Волка и ввели его в тёмную палату. Напольные подсвечники стояли лишь возле княжеских тронов, освещая кружок в пару шагов возле княгини. На краю светлого круга стоял Владвес.

Усуда сидела на троне, так далеко, но так близко. Она заметно потолстела, а под свободным парчовым платьем выпирал большой круглый живот.

Дыхание спёрло, и всё стало мелким, незначительным, кроме этих огромных серых глаз, внимательно вглядывающихся в темноту. Ноги сделались тряпичными и еле переставлялись с каждым шагом. Позади Усуды тенью стояли Белорад и Трифон в кроваво-красных кафтаных.

Едва поравнялись с Владвесом, Шилко и Мирлад замерли. Владвес толкнул Волка в плечо. Он вышел на шаг вперёд и упал на колени, не в силах отвести глаз от своей Усуды.

Как же долго он её не видел! Наглядеться бы теперь.

— Волк? – княгиня изумлённо вскочила с места.

— Государыня, – напомнил из-за спины Белорад.

Усуда замерла и, сдерживая дрожь в голосе, кивнула:

— Хорошо. Выдайте им шапку серебра на всех и по четыре золотых каждому.