Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 215

Эгерия издала хрип. Её очи распахнулись, она медленно опустила взор. Бог предусмотрительно отошёл, и я увидел огромное изогнутое лезвие из чёрного обсидиана. Эгерия что-то пыталась сказать, но её уста беззвучно шептали, пока из глаз текли кровавые слёзы.

— Ты сломал ценную пешку… – В голосе Аиона не прозвучало ни крупицы сожалений.

Эгерию отбросили, как ножны с меча. Когда я увидел лик цареубийцы, у меня похолодело в животе и почернело в глазах. Я испугался, как никогда в жизни.

— …Сатурн, – завершил приветствие Аион.

Ливий в маске Вызванного Солнца опирался на древко огромной косы; её лезвие чернело над головой второгобога Времени. А выше растянулась фреска из цветного камня, изображавшая Сатурна с косой. До меня стало доходить, кто ранил бога-химеру, который явился ко мне и потребовал отправиться в Карфаген.

«В путь, юноша Луциан».

В путь… в один конец. Нет. Нет.

«Предо мной братоубийственная история».

Я не хотел, чтобы Аион убил Ливия моими руками. Я не хотел, чтобы Сатурн убил его руками меня. Как ни крути, мы оказались в страшной западне.

XVIII. QUIA NOMĬNOR LEO

* Ибо я зовусь львом

Мои руки держали копьё и анкил, готовясь к атаке, но совершенно не слушались. Я не мог контролировать движения и ужимки бога-химеры.

С противной стороны ситуация складывалась не лучше – под оболочкой Ливия бдел Сатурн. Сквозь трещины в медной маске пульсировала тьма, которая, казалось, наполняла и чёрную как ночь обсидиановую косу. Это бог. Вооружённый бог, которому однажды удалось ранить Аиона – и что, Орк побери, ему мешало сделать это повторно?

— А где же твоя двуликая подстилка? – с издёвкой полюбопытствовал Аион.

Сатурн молчал. Он не мог говорить, как и все боги, что приходили в тело с помощью артефакта.

— Молчишь? Молчи… – прошелестел, как листья на ветру, Аион. Он поиграл копьём, тыча в сторону оппонента: – Я прознал, что вы, ублюдки, замыслили заговор против меня.

Тишина. Аион услышал в ней укор и расхохотался:

— Не надо говорить мне о предсказаниях! Они противоречат вечности, Сатурн. Не надо говорить мне, что будущее предопределено, не вторь ты своему братцу, потому что это беспринципная ложь!

«Образцовые разборки богов», – вздохнул я, пытаясь взять себя в руки.

Сатурн не оставил врага без ответа: взмахнул рукой, и мы погрузились в иллюзию. Регия превратилась в бело-красный зал.

Вне времени. Угодья Сатурна

Из широких окон с разбитыми рамами лился тёплый солнечный свет. На ветру колыхались изодранные занавеси. У дальней стены пустовал трон, окружённый светящимися сферами, что парили в воздухе. По багровому полу ступали ноги Сатурна, одетого в пепельную тогу, изожранную паразитами. Его чёрная с проседью борода достигала живота, а под морщинистым лбом чернели утомлённые очи.

Сцепив руки на пояснице, он гулял меж разрушенных колонн. Как и сферы, их части парили в воздухе, застряв в жерновах Времени.

– Зачем явился сюда? – вопросил он очень низким голосом, остановившись около двери, которой во владениях и в помине не было.

В неё вошла фигура в белом. Бог с юным, почти девичьим ликом, пряча под накидкой пожилое на затылке, вышел к брату. В белоснежном одеянии с пурпурной полосой на подоле, светловолосый, с губами цвета вишни, румяный, как сама жизнь, Янус произнёс: