Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд Страница 22

— А ты откуда? – резко перевела тему Зара. – Ты явно не из наших мест.

— Нет, я из Элементария.

— Я там никогда не была, – задумчиво протянула девочка. – А с какого из островов?

На свое спасение, Авила не успела ответить, дверь заскрипела и отворилась. Вернулся Тайро с убитым и уже освежеванным кроликом в руках. Он быстро осмотрел дом и задержал взгляд на сестре.

— Ты наелась? – спросил он, проходя к столу, кладя на него голую тушку небольшого кролика. – Тогда иди спать.

— Мирной ночи, – быстро пролепетала Зара и убежала, как раз туда, куда вел коридор, закрытый шкурой животного, прибитой к дверному косяку.

— Мирной, – ответил Тайро.

Он взял нож и начал разделывать тушку. В желудке урчало и давило от голода. Авила думала о том, насколько же искусный Тайро охотник, раз смог поймать в темноте шустрого кролика.

— Зачем ты это делаешь? – тихо спросила она. Авила предполагала, что он принес кролика, чтобы приготовить для нее более подходящий ужин, но хотелось убедиться.

— Спасаю тебя от голода, – усмехнулся он. – Ты не ешь оленину, а я – птицу. Несложно догадаться о твоих чувствах сейчас.

— Спасибо – кивнула она, внимательно следя за его действиями. – Не любишь птицу или?.. – Она не могла точно сформулировать свою мысль: если Тайро фойтиец, есть ли у них священные животные.

— Подать птицу в наших краях считается оскорблением. А есть ее – отречением от народа, – спокойно ответил он.

— Здесь мы похожи, – задумчиво протянула принцесса, теперь она знала, что книги врали ей о мире за пределами дворцовых стен, и Тайро был прямым доказательством этого.

Тайро кивнул и продолжил разделывать мясо, разрезая его на небольшие кусочки.

Авила с интересом следила за его движениями, впервые так близко наблюдая, как напрягается каждая мышца. Темные крылья, крепкие плечи, руки… взгляд снова скользнул по шрамам, покрывающим тело, и Авила стыдливо отвела взгляд – она понимала, что рассматривать мужчину в упор было неприлично, тем более для нее. В какой-то момент она заметила в углу комнаты небольшую картину – лесной пейзаж. Картина явно была написана любителем и не выглядела столь же интересной, но Авила боялась, что Тайро заметит ее пристальное внимание.

Во дворце она никогда не встречала таких мужчин – настоящих, способных сделать что-то большее, чем удивить публику очередным нарядом. Тайро был другим; его внешний вид соответствовал его внутренней силе и уверенности. Он излучал какую-то неразгаданную мощь, как физическую, так и духовную. В нем чувствовались надежность и мудрость, которые казались наследием пережитых им трудностей и испытаний и о которых говорили его шрамы. Судя по словам Зары, ему было где-то около двадцати пяти. Авила все-таки оторвалась от картины и повернулась, на этот раз столкнувшись с ним взглядом. Багряные глаза будто проникали в ее душу, заставляя сердце замирать от волнения. Он все понял?

— Я умею слышать мысли, – вдруг выдал он, пристально смотря на Авилу.

— Что? – испугалась она.

Он наклонился над ней, широко выставив руки на деревянной столешнице, и не отводил взгляд.

— Я ничего не имела в виду плохого, я…

— Я пошутил, – расплылся он в ироничной усмешке, – а ты покраснела.

— Ты… – Авила не могла подобрать слов, чтобы выразить чувства, бушующие в ее груди. Ей казалось, что в данную минуту все ее мысли и весь внутренний мир раскрылся перед Тайро как на ладони, но она совершенно не знала, о чем думал он сам.