Школа дорог и мостов - Тамара Михеева Страница 22

— А, знаю!

— Савва всех знает, – закатил глаза Кирилл. – Всех красивых девчонок точно.

— Завидуй молча, – сказал Савва. – А тебе сколько лет?

— Скоро двенадцать, – сказала Саша, которой двенадцать исполнялось через полгода.

— А выглядишь на десять! Ты чего такая мелкая? Дома кормили плохо?

— Не буйабесом, – улыбнулась Саша, давно привыкшая, что ее называют мелкой. – А вам сколько?

— Скоро четырнадцать, – хохотнул Савва.

— Через год, – улыбнулся Кирилл.

— Продолжаем разговор, – опустошая вторую тарелку, сказал Савва. – Тебя сюда за какие заслуги?

— В смысле?

Кирилл смешливо фыркнул. Савва сделал вид, что ужасно удивлен:

— Что, тоже просто так? Как вот этого? – он кивнул в сторону Кирилла. – Он тоже лапшу мне на уши вешает, что нет у него никаких талантов.

— А у тебя самого есть? – спросила Саша.

— Конечно! У меня их тьма-тьмущая! Обаяние – раз, харизма – два, могу болтать без устали – три, знаю всех симпатичных девчонок – четыре…

— Может заговорить кого угодно до смерти – пять, – вставил Кирилл.

— А потом воскресить из мертвых, ибо я – целитель – шесть!

Саша рассмеялась. Савва отвесил поклон, а Кирилл сдул невидимую пылинку с его тельняшки и поправил шейный платок, открывая значок мастерской. На значке была нарисована веточка полыни на фоне восходящего солнца.

К столику подошла высокая девочка. Красивая. Глянула на Сашу недовольно, сказала Савве:

— Мо́рюшкин, ты мне когда «Каркассон» вернешь? Три дня уже жду.

— Алекса, зайка, свет очей моих, радость дней моих…

— Хорош, Савва! – засмеялась Алекса. – Забрал и не отдаешь!

— Дел вот просто по горло!

Алекса метнула на Сашу стремительный взгляд.

— Это я вижу. А игру – верни! А то Магеллан мне больше ничего не выдаст.

— Слушаюсь и повинуюсь!

Алекса выразительно посмотрела на две пустые тарелки из-под буйабеса, а потом на Сашу и сказала:

— Ты не сильно-то ведись на его разговорчики, он тот еще… целитель.

Саша не очень поняла, что хотела сказать красавица Алекса, но на всякий случай кивнула.

— Сегодня вечером – жду! – Алекса резко развернулась, взметнув светлыми волосами, и ушла.

Савва шумно выдохнул.

— Говорил же – не связывайся, – улыбнулся Кирилл.

— Да ладно, – беспечно махнул рукой Савва, сгребая в одну стопку все их тарелки. – Общение с прекрасными старшеклассницами делает нашу жизнь ярче и непредсказуемее!

— А что такое «Каркассон»? – спросила Саша, когда Савва, лавируя между столиками и прекрасными старшеклассницами, понес посуду на мойку.

— Игра настольная. Не знаешь? – удивился Кирилл. – Это же классика! У нас тут все немного помешаны на настолках.

— И на дурацких носках.

— И на дурацких носках, – улыбнулся Кирилл и выставил из-под стола ногу в ярко-зеленом.

Цветы и носки

Варя сказала:

— У нас тут поначалу легко заблудиться, но ты быстро привыкнешь.

И ничего не быстро.

Первую неделю Саша постоянно терялась. Петра и Варя учились в третьем классе и почти все время пропадали на уроках. Каждый вечер они обещали показать Саше школу и все-все объяснить, но каждое утро срывались и убегали куда-то, а возвращались поздно вечером и совсем без сил. Они были очень разными, и, понаблюдав, Саша не смогла бы назвать их подругами. Но хоть не грызлись между собой и ее, Сашу, не задирали. И на том спасибо.

Первоклашки прибывали. Однажды Саша столкнулась в коридоре с Алехиным, который вел высокую девочку с большими серыми глазами и доброй улыбкой. Она вертела головой во все стороны, будто не могла поверить, что попала в такое удивительное место.