Альтернатива - Александр Журавский Страница 220

— Но это невозможно!

— Это вы говорите главе MI-6? Недооценка врага привела к провалу многих операций.

— Это усложняет ситуацию, но не отменяет задачи. Мои доверители подтверждают, что все ваши условия будут удовлетворены в случае исполнения сторонами своих обязательств.

— Тогда ничего не изменилось. Заказ принят и будет исполнен. Но уже не в Великобритании…

Саймон оросил гортань последним глотком элитного калифорнийского вина Opus One, с сожалением посмотрел на осиротевший бокал и, кажется, утратил интерес к разговору.

— Пресс-конференция завершается, мистер Макинтайр.

— Мне она показалась слишком затянутой.

— Так всегда бывает, сэр, когда политикам говорить абсолютно не о чем.

— Справедливое наблюдение.

— Предлагаю пойти к делегациям, чтобы не возбуждать лишних подозрений в чрезмерно бдительных коллегах.

Глава 87

Операция «Рашенгейт. Двойной удар»

Ужасный сон отяготел над нами,

Ужасный, безобразный сон:

В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,

Воскресшими для новых похорон.[235]

Федор Тютчев

В наше время история движется быстро. Хорошие и плохие то и дело меняются ролями.

Ян Флеминг

Холодный люминесцентный бестеневой свет падал на заросшую щеку человека в кислородной маске и с подключенным нейрокомпьютерным интерфейсом. Пучок оптоволоконных нитей тянулся от шлема с неинвазивными датчиками к монитору с образами, формируемыми мозгом. Человек спал.

Человеку снился залитый солнечным светом сад в далекой мирной стране. Там, посреди ветвистых отцветающих яблонь и парящего в воздухе терпкого благоухания пышной сирени, у скромного бревенчатого дома с белыми наличниками и зеленой крышей, стояла молодая женщина в черном платке. Лицо ее было тревожно, глаза влажны, но она улыбалась человеку и звала его войти в дом. Он желал этого же, но что-то останавливало его от шага навстречу. По блуждающему взгляду женщины человек понял, что за его спиной кто-то стоит. Он обернулся и увидел мальчика с автоматом, направленным на него. Почему мальчик с автоматом, война же закончилась? Мальчик подошел к человеку, и стало заметно, что зрачки его расширены, а взгляд страшен.

— Мы знакомы? – спросил человек, ибо только так можно было попытаться оттянуть кажущееся неизбежным.

— Знакомы. Меня зовут Дель…

— Странное имя.

— Странное – место. Где ты?

— Здесь. В саду.

— Может, в аду?

Серая тень легла на весенний сад, листья пожухли и сухим дождем осыпались с деревьев. Перезревшие плоды глухим стуком бились о землю, а трава под ногами желтела и покрывалась инеем. Потянуло осенним холодом. Человек обернулся – вместо молодой женщины стояла седая старуха, сморщенной рукой с черным платком державшаяся за покосившийся серый забор. Деревья иссохли, а яблоки под ними валялись истлевшими темными окатышами. Дом почернел и просел. Человек тяжело дышал. Воздуха не хватало…

— Где ты? – лезвием бритвы резанул в его голове вопрос Деля.

— Не знаю, – прохрипел человек, не желая признаваться в страшном.

— Забыл?

— Не знаю…

— Запомнялешь. Задзвон до избы…[236]

— Не понял! – хрипел в судорогах упавший на мерзлую землю человек.

— Вызви шефа до избы…[237]

— Я не… – хватая ртом отсутствующий воздух в пустую выгнувшуюся грудь, просипел теряющий сознание человек.

Мальчик, сад, небо стали стремительно терять непрерывность черт, образовывая пиксельную картинку, бледнея, тая, превращаясь в серое неясное общее пятно.