Дитя прибоя - Эльхан Аскеров Страница 221

Отряд вышел к боковой стене замка, и тут же был обстрелян с невысокой стены. Первородные ответили дружным залпом, и за стеной послышались крики боли. Занятия по стрелковой подготовке не прошли даром. Воины перестали суетиться и не торопились спустить курок, тщательно выцеливая мишени. Обойдя замок, Лёха увидел картину, достойную кисти живописца. Перед воротами стояли полдюжины магов и то и дело прикрывались щитами от летящих с крыши замка заклятий. Одновременно с заклятиями в них летели и пули.

Расположившиеся по флангам от магов стражники прикрывали их огнём, но эта пальба больше давила на психику, чем приносила реальную пользу. Увидев возмущённо орущего на какого-то беднягу Тихого барона, Лёха приказал своим бойцам укрыться и поддержать стражу огнём, а сам двинулся к барону. Пора было выяснить, что тут на самом деле происходит.

Увидев парня, барон растерянно захлопал глазами и, жестом отпустив свою жертву, захромал навстречу.

— Где ваши маги? – спросил он, пожимая Лёхе руку.

— Для начала давайте вышибем ворота. А потом посмотрим, нужны тут маги или сами справимся, – ответил Лёха, не вдаваясь в подробности.

— Мы не можем подойти к воротам, – возмущённо завопил барон. – Маги швыряются в нас боевыми заклятиями.

— А зачем к ним подходить? – не понял Лёха. – Ворота мы вышибать будем с применением технических средств. Груд, готовь подарки, – скомандовал он, найдя взглядом десятника.

Кивнув, гном хитро усмехнулся и достал из сумки пару гранат. Лёха подошёл к нему и, положив руку на шею так, чтобы касаться обнажённой кожи, громко скомандовал:

— Огонь!

Укрывшиеся за деревьями и кустами первородные открыли шквальный огонь, заставив обороняющихся срочно укрыться. Груд примерился, выдернул запальный шнур и, размахнувшись, запустил увесистую чушку гранаты в ворота замка. Следом тут же отправилась вторая. Фокус с наложением руки Лёха провёл не просто так. Всем первородным, несмотря на защитные амулеты, рядом с замком было плохо и приближаться к воротам совсем не хотелось.

Две гранаты, каждая весом с миномётную мину, разорвались под самыми воротами, снеся их с петель и добавив обороняющимся весёлых впечатлений. Воспользовавшись резко наступившим затишьем, Лёха передёрнул затвор винтовки и ринулся в пролом. Следом за ним кинулись и первородные. Ворвавшись во двор, Лёха двумя выстрелами снял пару наёмников, вжавшихся в землю, и бросился к дверям замка. Орки, гномы и стражники рассыпались по двору, шквальным огнём уничтожая наёмников. Толкнув створку и убедившись, что гостей здесь не жалуют, Лёха достал из подсумка гранату и кусок бечёвки. Быстро привязав её к ручке, он дёрнул запальный шнур и с воплем:

— Ложись! – перемахнул через перила лестницы, укрываясь за высоким крыльцом.

Не дожидаясь, пока осядет пыль после взрыва, он взбежал по ступенькам и первым ворвался в холл, или как оно тут называлось. Привычно перекатившись через голову, чтобы уйти с линии возможной атаки, парень двумя выстрелами снял какого-то мужика, соляным столбом замершего на лестнице, и закрутился вокруг своей оси, выискивая противника. Но, к его удивлению, никого больше не оказалось. Вбежав следом за ним, Груд, кривясь от омерзения, громко сообщил:

— Капище внизу.

— Гони сюда стражу, а сам с орками держи двор. Чтоб ни одна сволочь не ушла, – скомандовал Лёха, бросаясь к лестнице.