Пустующий трон - Кен Лю Страница 224

Когда она подняла голову, глаза ее были влажными.

Около пяти лет назад тан Гозтан Рьото, правая рука Танванаки, и ее тринадцатилетний сын Саво Рьото охотились в холмах неподалеку от Киго-Йезу.

В Укьу не разводили лошадей, но многие таны, наро-вотаны и наро льуку научились ездить на этих «миниатюрных наземных гаринафинах»: лишние навыки в бою не помешают, да и контролировать коренных жителей так легче. Впрочем, Саво верховая езда, будь то на лошадях или гаринафинах, не давалась. В погоне за листохвостым оленем они с матерью потеряли друг друга. Пока Саво ездил туда-сюда в поисках Гозтан, с каждой минутой все сильнее отчаиваясь, его конь споткнулся и сбросил ездока наземь. Бедняга сломал ногу.

Проходившая мимо Надзу Тей отнесла мальчика к себе домой и вправила ему кость. Когда Гозтан наконец разыскала их и узнала, что Надзу Тей – известная ученая, ведущая жизнь отшельницы, то призадумалась.

Убедившись, что Саво поправится, Гозтан попросила Надзу взять его в ученики.

— Но у меня уже есть назначенный придворный учитель, – возмутился мальчик.

Надзу тоже не хотела менять свой образ жизни по прихоти тана.

— Вотан, мне не нравится быть на виду. Найдите своему сыну более достойного наставника.

— Я не собираюсь увозить вас в Крифи или навязывать придворный распорядок, – ответила Гозтан. – Мне просто хочется, чтобы мальчик узнал о культуре и традициях Дара от человека… не связанного придворными правилами.

— Но подобное обучение запрещено, – заметила Надзу Тей.

— Я сохраню все в тайне.

— Зачем вам это? – Надзу посмотрела на Гозтан в упор.

Та спокойно выдержала ее взгляд.

— Ему предстоит расти в Дара. Хочу, чтобы Саво чувствовал себя здесь как дома, а не в гостях.

— В гостях? – Пожилая женщина аж побагровела от возмущения и пылко заговорила: – Вот уж не думала, что льуку считают себя гостями дара. Видно, в степи другие понятия о гостеприимстве.

Пришел черед Гозтан залиться краской. Она некоторое время помолчала, чтобы не вскипеть, а затем перевела дух и ответила:

— Я не одобряю того, как поступают с вашим народом. Но если мы не научимся понимать друг друга, то страшные ошибки прошлого обречены на повторение.

Услышав подобное заявление из уст кого-нибудь другого, Саво решил бы, что этот человек предатель. Но у его матери наверняка были причины так говорить.

Надзу Тей между тем молча буравила собеседницу взглядом.

— Я знаю, народ Дара верит в предзнаменования, – не отставала Гозтан. – Думаю, вы неспроста проходили мимо, когда Саво упал с лошади. Благодаря падению ученик встретил своего учителя.

В отличие от других танов, называвших коренных жителей пренебрежительно, Гозтан всегда использовала словосочетание «народ Дара». Надзу Тей посмотрела на мальчика. Тот с большим интересом разглядывал шелковые свитки на полках. Надзу перевела глаза на мать Саво, затем отвернулась и со вздохом кивнула:

— Хорошо, я согласна.

— Насколько мне известно, в Дара полагается, чтобы родители выразили учителю признательность… – произнесла Гозтан.

— Мне не нужна плата, – перебила ее Надзу. – Просто храните наш договор в тайне.

— Конечно, – подтвердила тан. – Но я все равно должна оставить вам что-нибудь в знак серьезности моих намерений… и чтобы скрепить договор между учителем и учеником.