Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви Страница 23

Никто, увидевший ее в наряде ночи

и с ореолом лунным в волосах,

не смеет молвить, что неведома ему

суть красоты, ибо она сама,

взыскуя понимающего взора,

струится из нее,

как темно-алое, кровавое вино

из полной чаши ее сердца.

Широко раскрыв глаза, Диана посмотрела на него в полном замешательстве:

— Простите, что вы сказали?

Ему казалось, что он ступил на готовый вот-вот рухнуть мост. Перед ним зияла пропасть, волны внизу алкали его плоти. Джо сразу захотелось спрятаться, как улитка в раковину.

— Это… это поэзия, – пролепетал он.

— Да, я представляю, что это за штука такая, поэзия.

Голос у Дианы был низкий, с резковатым, как ломкое стекло, акцентом. Она опустила глаза, ее безупречные брови сложились в одну ниточку: она хмурилась.

— А зачем вы повесили на свитер игрушечный поезд? – спросила она.

— Я изображаю «Крушение моста через реку Тей», – объяснил он, почему-то уверенный, что она все сразу поймет.

Диана бросила взгляд на одну из своих подружек:

— А вам не кажется, что это отдает дурным вкусом?

— Нет-нет, есть стихотворение… – он запустил пальцы в волосы, – поэта МакГонагалла, может, слышали? «Чем крепче мы строим свои дома, / Тем меньше у нас шансов сойти с ума»?

Мгновение она смотрела на него с совершенным презрением, потом произнесла:

— Первое мне понравилось больше. – И повернулась к своим подружкам.

— Нам давно пора идти, – сказала одна из них с таким видом, будто Джо ничего не говорил, будто не падал вовсе с отчаянным криком в бурный ледяной поток. – В «Синдис» свободный вход только до десяти.

— Да, – вздохнула Диана, – если не попадем в «Синдис», это будет трагедия.

Под ее показной томностью Джо успел уловить страстную тоску по чему-то еще, мечту о чем-то высоком, запредельно совершенном.

Подруга Дианы подтолкнула ее и многозначительно заглянула ей в глаза:

— Криспин наверняка давно уже там.

Звук этого имени заметался в пьяном мозгу Джо. Ах, Криспин! Будущий кратковременный муж Дианы: единственное пятно на истории их идеальной любви. Если, конечно, у нее нет и других знакомых по имени Криспин, а такое, учитывая, что Диана учится в Тринити, не было совершенно исключено.

Имя Криспина подействовало и на Диану. Она распрямилась и как будто даже стала выше ростом, затем нарочито небрежно поправила нимб в волосах.

— Прекрасно, – отрывисто сказала она. – Пошли.

И величавой походкой зашагала прочь, как королева, за которой семенят фрейлины. Не веря собственным глазам, Джо с бессильным изумлением смотрел ей вслед. Они ведь только встретились. Она не может вот так взять и уйти.

— Диана! – позвал он.

Она обернулась, глядя на него с раздраженным недоумением:

— Простите. Мы разве знакомы?

— Пока не очень, – ответил Джо, стараясь говорить убедительно и вместе с тем загадочно. Он надеялся, что получается делать именно так, а не просто глупо прищуриваться. – Но скоро вы меня хорошо узнаете.

Она улыбнулась, и он обмяк от облегчения.

— Ну хорошо, парень с поездом. Считай, что я клюнула. Зачем это я должна тебя хорошо узнать?

Он двинулся к ней. Чем ближе подходил, тем реальнее она становилась: легкий розовый румянец на бледных щеках, почти невидимые веснушки вокруг глаз. Он протянул руку и прикоснулся к ореолу из мишуры над ее волосами:

— Потому что это предначертано судьбой.